Шрифт:
— Жизнь одна, — шагнула ближе тень. — И ты это знаешь.
Бродислав сжал кулаки. Я видел, как в нём борются две памяти: его собственная и та, что досталась от Виктора Крида. Сокол давил на эту трещину, расширяя её, пытаясь столкнуть нас.
— Бродислав, — произнёс я. — Не поддавайся.
— Я и не поддаюсь, — процедил он. — Просто… трудно.
— Знаю, — отозвался я. — Мне тоже.
Тени окружили нас. Они не нападали, только говорили, и каждое слово било в самое больное место. Сокол не хотел убить нас. Он хотел, чтобы мы убили друг друга.
— Андрей, — произнесла тень Логана. — Ты всегда выбирал других. Арину, Лилю, Алису. А Бродислава оставлял в тени.
— Это неправда, — отозвался я.
— Правда, — тень покачала головой. — Ты сделал его братом, но не сделал равным. Он всегда был вторым. Твоей тенью.
Перед Бродиславом возникли картины, и я увидел их вместе с ним. Вот я уезжаю в академию, а он остаётся управлять фортом. Вот я беру с собой Игоря и Илью, а ему говорю остаться с людьми. Вот я иду в портал первым, а он прыгает следом, потому что иначе не успеет.
— Видишь? — произнесла тень. — Он всегда выбирает других. А тебя оставляет прикрывать спину.
— Это моя работа, — процедил Бродислав.
— Работа, — тень усмехнулась. — Красивое слово для того, кто всегда второй.
Я посмотрел на Бродислава. Тот стоял, опустив голову, и я видел, как его плечи напряглись.
— Это правда? — уточнил я.
— Не знаю, — отозвался он. — Иногда мне так кажется.
— Мне тоже, — признался я. — Но это не значит, что так и есть.
— А как есть? — поднял голову Бродислав.
— Ты мой брат, — произнёс я. — Не тень. Не второй. Брат.
— Тогда почему я всегда иду за тобой, а не рядом?
— Потому что я всегда иду первым, — отозвался я. — Так было на арене. Так осталось здесь. Но это не делает тебя меньше.
— А что делает? — уточнил Бродислав.
— То, что ты идёшь, — произнёс я. — Даже когда я не прошу. Даже когда я ошибаюсь. Ты не ждёшь приказа. Ты прыгаешь в портал, потому что не можешь иначе.
Бродислав долго смотрел на меня. Потом медленно выдохнул.
— После войны, — произнёс он, — я сам решу, где моё место.
— Реши, — кивнул я. — И я приму любое решение.
Тени дрогнули. Сокол не ожидал, что мы не станем драться. Его магия была рассчитана на ненависть, а мы ответили на неё правдой, и правда оказалась сильнее.
— Уходим, — произнёс я. — К алтарю.
Алиска выбралась из-за пазухи и села у меня на плече. Она была напряжена, уши стояли торчком, а ноздри раздувались, ловя запахи, которых я не чувствовал.
— Пап, — произнесла она. — Здесь пахнет тобой. Но не тобой.
— Что это значит? — уточнил я.
— Два запаха, — повела носом Алиска. — Один твой, настоящий. А второй старый, как пыль. Это Логан.
— Ты чувствуешь его?
— Да, — кивнула она. — Он в стенах. В камне. Сокол вплёл его сюда, как нитку в ткань.
— И что мне делать? — уточнил я.
— Не пускать его внутрь, — прижалась мордой к моей щеке Алиска. — Когда тени говорят, они тянут Логана наружу. А ты должен держать его внутри.
— Как?
— Помни, кто ты, — произнесла она. — Не кем был. А кто есть.
Я закрыл глаза. Воспоминания Логана накатывали волнами: арена, песок, кровь, когти, которые режут плоть. Но под ними, глубже, лежало то, что было моим. Росомахино. Арина, Лиля, Алиса. Бродислав, который прыгнул в портал следом за мной. Люди, которые присягнули роду и ждали, что я их защищу.
— Я Андрей Росомахин, — произнёс я вслух. — Не Логан.
— И я Бродислав, — отозвался брат. — Не Виктор.
Но Сокол не отпустил нас так просто. Едва мы сделали шаг, как зал снова ожил, и на этот раз тени показали не отдельные сцены, а целую жизнь. Годы вражды Логана и Крида пронеслись передо мной, как обрывки чужого сна.
Я увидел, как мы с Виктором впервые встретились на арене. Он был моложе, злее, и в его глазах уже тогда горела ненависть, которую я не понимал. Мы дрались, и я победил, но не убил его. Оставил жить, потому что не видел в нём врага.
Потом были другие бои. Другие арены. Другие годы. Виктор возвращался снова и снова, и каждый раз ненависть в нём становилась сильнее. Он не мог простить мне того, что я всегда оказывался чуть быстрее, чуть сильнее, чуть удачливее.
— Ты видишь, — произнесла тень. — Он ненавидел тебя всю жизнь.