Шрифт:
— Я тебе ни слова не скажу, гребаный ты легавый козел!
— Еще как скажешь. Потому что я предлагаю тебе отличный стимул — или, выражаясь проще, сладкую морковку. Компренде?
Глаза мужчины блеснули.
— Я не угрожаю тебе тюрьмой, не собираюсь тебя бить и не запугиваю тем, что может случиться с твоим младшим братишкой, который мотает срок в тюрьме штата MCF.
— У меня нет младшего брата, придурок!
— Всё, что я делаю, — это предлагаю тебе вот это.
Боб бросил на приборную панель перетянутую резинкой пачку. Сидевший на пассажирском сиденье мужчина уставился на давно умершего генерала и президента, чей портрет украшал пятидесятидолларовую купюру.
— Здесь две тысячи долларов, — сказал Боб. — Можешь пересчитать.
Мужчина смерил его взглядом, говорившим: «Ну надо же, какой шутник», — его челюсти яростно двигались.
— Ах, прости, забыл, ты же в наручниках, — спохватился Боб.
Мужчина еще немного пошевелил челюстью и сплюнул. Желтоватый сгусток заляпал серьезное лицо генерала.
— Если это отказ, я настоятельно советую тебе подумать еще раз, — сказал Боб. — Ты зарабатываешь по три доллара в час, рискуя получить пулю от банд, быть обчищенным клиентами или арестованным ребятами вроде меня. А сейчас я предлагаю тебе круглую сумму за то, что твои подельники в любом случае сочтут слитой тобой инфой. Потому что через пять минут я отвезу тебя обратно и высажу живым-здоровым, без единой царапины, а на прощание весело крикну: «Спасибо за помощь!» Предоставляю тебе самому догадаться, что твои дружки подумают о том, какую информацию я из тебя вытянул. И каковы будут последствия.
Мужчина уставился на Боба. Он захлопал глазами, пока его мозг пытался переварить слова этого копа-козла. Боб ждал.
— Что тебе нужно знать? — буркнул мужчина.
— Расскажи мне о Томасе Гомесе.
— О ком?
Боб вздохнул.
— Я выбрал тебя не за красивое лицо и не за большой ум, а просто потому, что ты тут явно самый старший. И, возможно, приехал из-за южной границы. Так что покопайся в памяти, отмотай несколько лет назад и вспомни Томаса Гомеса. К тому же ты сдаешь не своего.
— Да что ты об этом знаешь?
— Гомес больше не в банде X-11. Он вышел из игры, верно?
— Многие выходят из игры, это не значит, что мы должны их сдавать.
— И это возвращает нас к двум тысячам, амиго.
Мужчина посмотрел на деньги на приборной панели. Боб ждал, позволяя силе логического притяжения делать свое дело. Наконец латиноамериканец тяжело вздохнул.
— Он пришел из-за южной границы несколько лет назад. Называл себя Лобо.
— Волк? [27]
27
Lobo (исп.) — волк.
— В смысле одинокий волк. Держался особняком, настоящий одиночка. Но с тем же успехом он мог бы назваться Локо — психом. Болтал мало, но ходили слухи, будто на родине он работал на один из картелей, завалил кучу народа, и полиция объявила награду за его голову. Босс нашей банды в это не поверил — Лобо ведь был совсем пацаном, — поэтому дал ему «Узи» и велел убрать конкурентов. Лобо пошел прямиком на вечеринку «Черных волков» и всех там перестрелял.
— Погоди. Ты имеешь в виду того самого Лобо?
— Ну, не знаю, я знаю только одного Лобо.
Боб ошеломленно уставился на собеседника. Лобо. Человек с «Узи». Боб вспомнил легенды, которые слышал об этом парне в самом начале своей службы в полиции: призрак, который возник и снова исчез в середине девяностых, оставив за собой лишь кровавый след. Поскольку кровь эта принадлежала бандитам, в MPD разыскивали его без особого энтузиазма. А когда Лобо пропал с радаров, в MPD решили, что его, скорее всего, убили свои же, и закрыли дело.
— Продолжай, — сказал Боб.
— После этого Лобо сделали правой рукой начальника охраны. Но он был слишком отмороженным, никакой дисциплины. Он шел и выкашивал людей из других банд, даже когда те никак не угрожали нашей территории. Им приходилось мстить, из-за чего начинались бандитские войны, гибли люди с обеих сторон, а это вредило бизнесу. В итоге боссы убрали Лобо с передовой и поручили ему внутреннюю безопасность.
— И в чем это заключалось?
— Проверять, чтобы никто не тащил деньги из кассы или дурь из фасовочной, всё в таком духе. Лобо отлично справлялся. Он выявлял не только воровство, но и стукачество. Нам пришлось убрать кучу парней, которым доверяли вслепую. Но потом под раздачу начали попадать и наши люди — Лобо утверждал, что они хватались за оружие, когда понимали, что он их раскусил. Это происходило слишком уж часто, так что боссы решили, что Лобо им в банде больше не нужен. Его вышвырнули.
— То есть убивать его не стали?
Мужчина пожал плечами.
— Лобо всегда говорил, что всё еще состоит на довольствии у того картеля, на который работал у себя на родине. Наши боссы побоялись, что те устроят им проблемы. Ты говорил — пять минут, легавый. Если я задержусь дольше, босс решит, что я сливаю тебе гребаные государственные тайны.
— Ладно. Так что случилось с Гомесом?
— Откуда мне, черт возьми, знать? Поищи к югу от границы.
— Ты знаешь, кто такой Марко Данте?