Шрифт:
Наконец она говорит:
— Вам было нужно что-то еще, мистер Гаррисон?
Ее голос едва слышен.
— Нет. Это все.
Я быстро поднимаюсь.
— Наслаждайтесь солнцем.
Она лениво поднимает руку, принимая пожелание, а я разворачиваюсь и молча ухожу через номер.
Когда выхожу в коридор, пульс бешено колотится. Я направляюсь к лифтам. С каждым шагом напряжение в груди понемногу отпускает. К тому моменту, когда приезжает лифт, я уже улыбаюсь.
Потому что, несмотря ни на что — несмотря на неловкий разговор, ее холодный тон и ту профессиональную дистанцию, которую мы оба явно пытаемся сохранить, — я все-таки заметил мгновение, когда ее выдержка дала трещину.
Всего на секунду.
Когда я сказал, что мне нравится, как она выглядит с распущенными волосами.
Двери разъезжаются, и передо мной стоит ухмыляющаяся Каллиопа.
— Нашли то, что искали, мистер Гаррисон?
Я захожу внутрь.
— Да.
Еще как нашел.
Глава 15
Неделя превратилась в сплошной хаос.
Не тот, что обрушивается разом, а потом быстро сходит на нет.
Нет. Этот хаос нарастал постепенно, день за днем.
К утру среды я уже почти уверена, что половина команды гостиничного сервиса держится исключительно на кофе и силе воли.
И, если честно?
Я совсем не против. Зато дни пролетают незаметно.
Вот в такой работе я чувствую себя в своей стихии — в этом сложном танце управления огромным отелем, когда он забит гостями под завязку.
На этой неделе у нас одновременно проходят две конференции.
Наверное, несколько месяцев назад кому-то это показалось гениальной идеей.
Но этим кем-то была не я.
Одна — баптистская конференция для подростков-лидеров.
Вторая — конвент любителей любовных романов.
А значит, наш старинный горный курорт сейчас заполнен двумя совершенно разными компаниями — подростками и поклонницами романов.
Как выяснилось, эти две группы не особенно хорошо сочетаются.
Кто бы мог подумать?
Очевидно, не тот, кто поставил их на одну неделю.
То есть мой предшественник.
Я смотрю на календарь бронирований на ноутбуке и массирую виски.
В следующем году такого точно не повторится.
Подростков и любителей романов будут разделять минимум несколько недель.
А лучше месяцев.
Потому что сами подростки по большей части милые и полные энтузиазма, а вот читательницы любовных романов... это совершенно отдельная категория.
Они шумные.
Увлеченные.
И передвигаются стаями, как волки.
Обычно меня бы это совершенно не волновало.
Вот только баптистские сопровождающие всякий раз выглядят так, будто вот-вот упадут в обморок, проходя мимо бара в холле, где авторы устраивают спонтанные чтения и автограф-сессии.
Во вторник вечером я случайно услышала, как несколько женщин, потягивая коктейли у одного из каминов в Большом зале, громко спорили, у какого вымышленного ковбоя «лучшая выносливость в постели». К несчастью, прямо за их спинами у стойки регистрации в этот момент оформлялись двое молодежных пасторов.
Я тут же решила, что по вечерам нужно по возможности удерживать романтическую тусовку в барах.
А подросткам предоставить Большой зал и Коттонвуд-Корт, где они смогут собираться и общаться.
Стратегическое разделение.
Конечно, на самом деле мы не можем никому ничего запретить, но можем ненавязчиво направлять. Поэтому последние несколько дней мы всей командой деликатно разводим обе группы по разным сторонам, словно вежливые регулировщики.
Подростков занимает программа отдыха на свежем воздухе — походы, каяки и вечерние молитвенные встречи у костра.
Любителям романов достаются дегустации вин, встречи с авторами и ночные посиделки.
И по большей части все идет гладко. Взрослые понимают ситуацию и стараются вести себя уважительно в присутствии подростков.
Ну, почти гладко.
До сегодняшнего вечера, когда звонит телефон на стойке регистрации.
Мабри берет трубку, пару секунд слушает, а потом смотрит на меня с выражением, которое ясно говорит: тебе это не понравится.
Я вздыхаю.
— Что там?
Она прикрывает трубку ладонью.
— Гостья из номера триста четырнадцать.
Я киваю.
— И?
Мабри понижает голос.
— Она говорит, что с балкона видит двух подростков, которые целуются в уличном джакузи.