— Да уж, — хмыкнул Атоиди, откидываясь на спинку стула. — Как вы считаете, барон… ой!..

Тоже уже принявший на грудь не один бокал, он едва не упал, но все же удержался и только задел ногой ножку другого стула — на котором висел камзол Мальдисса. Повешенный не очень-то ровно, он свалился, и Атоиди тут же бросился его поднимать.

— Ничего, ничего, он почти и не запачкался… — забормотал он.

— Там что-то упало, — сказал Лицени, наклоняясь и поднимая завернутую в платочек узкую, слегка изогнутую кость размером с карандаш. — Что это, мой друг?..

— Ну-ка, ну-ка… — взял у него находку Атоиди. — Ох!.. Барон, да ведь это бакулюм.

— Бакулюм?..

— Кир, если вы простите мне простонародные выражения. Собачий, судя по размеру… крупный был кобель.

— Да ладно!.. — едва не расхохотался Лицени, невольно вытирая руку. — Зачем он ему?..

— А мы спросим… хотя нет, подождите! — засверкали глаза Атоиди. — Барон, давайте сыграем с нашим заморским приятелем шутку!

И Атоиди сунул длинную косточку в карман камзола — но не Мальдисса, а своего. Заговорщицки подмигнув Лицени, он прижал палец к губам, и вовремя — Мальдисс уже возвращался с двумя бутылками вина.

— Гарийское! — отрапортовал он, ставя выпивку на стол. — На три арфы ограбил меня гнида-кабатчик, но я ему покажу!.. я ему отомщу!.. я… я выпью все его вино! Мессиры?.. Вы со мной?..

Лицени кивнул, выжидательно глядя на Атоиди. Ему не терпелось узнать, что за шутку придумал приятель.

А тот не спешил. Хитро покусывая губу, он позволил Мальдиссу разлить вино, предложил сыграть в хрустяшки, пожаловался, что сам в этой игре поразительно неудачлив…

— Что ни бросок — то «глаза Савроморта», — крякнул Атоиди, нюхая вино. — Какой добрый напиток!.. даже и не знаю, амулет, что ли, какой носить… вы не носите ли какой амулет, барон?

— Нет, я в магической удаче не нуждаюсь, — покачал головой Лицени.

— Здраво, здраво, — согласился Атоиди. — А вы, дорогой Гальдисс?

— Мальдисс, — поправил великозмеец. — Прощаю вам оговорку. Я… да, у меня есть. Это семейная традиция, я… я всегда имею при себе… гм… часть скелета чудесного пса Сгарамея. М-гм.

— О, и какую именно часть? — с интересом спросил Атоиди.

— Ну… если уж вы настаиваете… это бакулюм. М-гм. Так вот. Это семейная традиция.

— Бакулюм. То есть… кир?..

— Ну если выражаться такими словами…

Атоиди с изумлением посмотрел на Лицени. Тот развел руками, пока не уверенный, что ему делать.

— Не может быть, — решительно заявил Атоиди. — Простите, мессир, но я не верю. Ни один идиот не станет носить при себе собачий кир. Это… это бред.

— Идиот?.. — вскинулся Мальдисс. — Вы… вы назвали меня идиотом, мессир?..

— Нет, я говорю, что ни один идиот…

— Мессир, я готов биться об заклад, что мои слова — правда! — гневно выкрикнул Мальдисс. — Здесь, в кармане моего камзола лежит собачий… кир! Да!

— А я вам не верю, — усмехнулся Атоиди, подмигивая Лицени. — Готов биться об заклад, что не лежит.

До Лицени дошло. Он оперся ладонями о стол и воскликнул:

— Мы принимаем ваш вызов, мессир! Мы с Атоиди! Я готов поставить голову, что никакого собачьего кира в вашем кармане не лежит!

— Ах так! — вскочил Мальдисс. — Обвиняете меня во лжи?! Вот же!..

Он снял с пояса тяжелый, набитый золотом кошель и брякнул его о стол. Два полновесных дукатона прокатились по мокрому дереву.

— Вот! — воскликнул Мальдисс. — Голова мне ваша не нужна и даром, но я дворянин и за слова свои отвечаю! Вот, здесь сотня золотых дукатонов — я готов поручиться ими за свои слова! Ваш ответ, мессиры!

— Сотня?.. — стушевался Атоиди, щупая свой кошель. — У меня при себе всего семь…

— Ничего, я добавлю остальное, — гордо произнес Лицени.

— Вы благородный человек, барон! — потряс его руку Атоиди. — Преподадим урок этому мессиру!

— Разумеется, выигрыш мы поделим в тех же пропорциях, — поспешил предупредить Лицени.

— … Справедливо, — чуть промедлив, согласился Атоиди. — Вот мои дукатоны, мессир Мальдисс…

— И мои!.. — поспешил снять с пояса кошель Лицени. — А где же ваш собачий кир?