Мальдисс несколько секунд смотрел на рассыпавшееся по столу золото, потом очень медленно сунул руку во внутренний карман… та застыла, не найдя того, что ищет… но тут же дернулась к другому карману.

— Вот, — сказал Мальдисс, разворачивая платочек. — При мне.

Атоиди и Лицени недоверчиво таращились на длинную изогнутую косточку. Другой, но точно такой же.

Барон в отчаянии стиснул подбородок, глядя, как Мальдисс сгребает его дукатоны.

— Это послужит вам уроком за то, что усомнились в словах дворянина, — бросил тот, вставая. — Можете допить мое вино, мне расхотелось сидеть с такими людьми.

И он вышел из «Бархатного восторга», оставив Лицени и Атоиди совершенно раздавленными. Атоиди опрокинул еще бокал и бросил на стол тот, первый бакулюм.

— Простите, что втянул вас в это, барон, — сказал он, вздохнув. — Пойду я, пожалуй, это были мои последние деньги.

Лицени э’Карап ничего не ответил. Он смотрел в стену.

…Когда Реньяро э’Брока вышел с площади, над Таймурангом совсем стемнело и дул холодный ветер. Он забрал у стражи свою шпагу, повертел головой и быстрым шагом перебежал через канал.

Фонарщики уже зажгли фонари, и карнавал стал еще шумнее и прекраснее. Маски отражались в воде, лодки скользили между огней, на балконах пели, на мостах спорили, в переулках целовались, на площадях танцевали, а городские стражники делали вид, что в состоянии за всем уследить.

За мостом ждал кутающийся в плащ мужчина. Реньяро подошел к нему и с ухмылочкой сказал:

— Чьи дела, Мальдисс?

— Ничьи дела, — ответил Мальдисс совершенно трезвым голосом. — Нормально, Атоиди?.. или как ты в этот раз назвался?.. Чечпок не сильно сокрушался?

— Ничего, в утешение у него остался твой кир, — хмыкнул Реньяро.

— Ты думай, что говоришь-то.

— Ну, то есть не твой, а собачий.

Приятели переглянулись и рассмеялись. Мальдисс бросил Реньяро туго набитый кошель, и тот прицепил его к поясу. Гусек попался жирный, лопоухий, и сегодня они неплохо заработали.

— Сегодня еще будет работа? — спросил Мальдисс.

— Не, хватит, отдыхаем, — ответил Реньяро. — С Веселым Днем.

— С Веселым Днем, Лис.

Знание — светильник в руке, а не костыль для гордыни. Ищи истину, даже если она разрушит твой уютный мир. Но помни: невежда, овладевший заклинанием, опаснее дикого зверя. Мудрость в том, чтобы знать, когда применить силу, а когда — промолчать.

Ктава, заповедь от Елегиаста.

День Золотого Скорпиона начался рано для Реньяро э’Брока. Расставшись с Мальдиссом, он не пошел домой, а заглянул в гости к одному богатому купцу. Увы-увы, того не оказалось дома, он отбыл с портальным караваном, зато дома была его супруга, известная своим гостеприимством женщина больших достоинств. До самого рассвета Реньяро помогал ей не скучать по мужу, и только в восьмом полуночном часу отбыл — учтиво и деликатно, никого не тревожа.

Все еще думая о пухленькой купчихе, Реньяро перешел очередной скривленный мостик, едва не столкнувшись в думане с вышедшим на утреннюю смену фонарщиком. Тоже трудится человек — позже всех ложится, раньше всех встает.

Хотя гасят и зажигают фонари, может, разные люди? Реньяро как-то не задумывался на этот счет.

Думан. Так называют это явление. Таймуранг стоит на берегу залива, места здесь заболоченные, два дня из трех либо дождь, либо туман, и только летом эта непогодь сменяется удушающей жарой. А осенними и зимними ночами еще и очень холодно — во всех домах топятся камины, из каждой трубы валит тяжелый черный дым. Смешиваясь с туманом, он образует густую серую пелену, которую горожане и прозвали «думаном».

— Газета!.. — раздался крик мальчишки-разносчика. — Покупайте газету! Самые свежие новости! Что было вчера, узнать вам пора, что будет сегодня — узнаете завтра! Всего за один зольдо, медам и мессиры, всего за один зольдо вам откроется весь мир!

Еще один трудяга, что встает раньше всех. В Таймуранге издается шесть газет, и каждая хочет, чтобы читали ее, а не других. Значит, нужно выходить на улицы раньше, потому что никто не станет покупать две газеты, ведь во всех написано почти одно и то же.

— Эй, малый, дай-ка свой листок! — сказал Реньяро, кидая медный зольдо.

Еще пахнущий магией копирования лист бумаги сменил владельца, и Реньяро принялся с интересом читать на ходу. Живя в таком большом городе, как Таймуранг, нужно быть в курсе всех новостей, потому что здесь всё касается всех.

' Вчерашний карнавал прошел с обычным блеском и беспорядком. Наш Таймуранг в очередной раз доказал, что умеет сочетать древнее величие, хорошую музыку, яркие маски и дурной вкус. Праздничные торжества начались рано утром, когда первые ряженые стали славить Йокрида, а к полудню стало невозможно отличить знатного вельможу от лавочника, лавочника от актера, актера от монаха, а монаха — от свиньи в балахоне.