«Эмоции — слабость» , — он с силой ткнул пером в пергамент, прорывая его.??????????????????????????

Снаружи донеслись голоса. Эдриана, игривый и настойчивый: «Довезём её на моём коне». Кай, рычащий: «Ты её раздавишь своей клячей». Спор. Смех.

Вардан вскочил, опрокинув стул. Его тени зашевелились по стенам, принимая когтистые очертания.

— Нет, — он схватил кувшин с водой и вылил на лицо. Холод обжёг кожу. — Контроль. Всегда контроль.

Но когда он закрыл глаза, то увидел её. Не ту, что дрожала в углу, а другую — с распущенными волосами цвета пепла, смотрящую на него без страха. С вызовом.

Он ударил кулаком по столу. Боль в костяшках вернула реальность.

— Никогда, — прошептал он пустому шатру. — Никогда.

А в двух шатрах от него, при свете дрожащей свечи, девушка сидела на грубом одеяле. Эдриан принёс ей вина, Кай — кусок сыра. Они спорили, кто будет первым, но оба не решались прикоснуться.

— Как тебя зовут? — Эдриан присел рядом, пытаясь поймать её взгляд.

Она молчала.

— Ладно, — он вздохнул. — Я назову тебя Сильваной. Как богиню рассвета.

— Глупо, — проворчал Кай. — Она больше похожа на Ноктюрну.

Девушка внезапно подняла глаза.

— Лира, — прошептала она.

— Лира… — Эдриан протянул имя, как конфету. — Знаешь, я…

Но она встала, обхватив себя за плечи.

— Я устала.

Братья переглянулись. Кай хотел возразить, но Эдриан схватил его за рукав:

— Ладно. Спокойной ночи, Лира.

Они вышли, оставив её с одной свечой. Лира ждала, пока шаги затихнут, затем подошла к медному тазу с водой. Отражение дрожало: бледное лицо, синяк на скуле, глаза… Она ненавидела эти глаза. Те самые, из-за которых отец заточил её в башне. Те самые, что теперь приковали к ней волков.

— Генерал… — она прошептала, вспоминая его ледяной взгляд. — Ты тоже человек.

Снаружи завыл ветер. Лира погасила свечу, лёжа в темноте и слушая, как два голоса за стеной спорят о том, кому она достанется завтра. Но её мысли были о третьем. О том, чьи руки не дрогнули, отдавая её на растерзание. О том, кто даже не спросил её имени.

А в шатре генерала Вардан стоял у щели в пологе, наблюдая, как братья уходят от её жилища. Его тени лизали землю, тянусь к тому месту, где она лежала.

— Никогда, — повторил он, но на этот раз в голосе прозвучала трещина.

Глава 3 Первая ночь

Луна пряталась за рваными тучами, будто стыдясь заглянуть в лагерь. Воздух был густым от запаха жареной баранины и перегара, солдаты, вопреки приказу, тайком пировали у костров. Но Вардан не стал останавливать их. Он сидел в своём шатре, вгрызаясь пером в карту, как будто мог прожечь бумагу взглядом.

Южный рубеж. Перевал. Ловушка для кавалерии.

Перо скользнуло, оставив кляксу. Он зарычал, скомкав лист. Десятая за вечер. Десятая неудача.

Из-за шума.

За стеной шатра, в тридцати шагах, стояла походная палатка Лиры. Сквозь плотный брезент пробивался тусклый свет фонаря, а сквозь вой ветра — голоса.

—… не бойся, я не укушу. Если только ты не попросишь… — Эдриан.

Его смех, лёгкий и ядовитый, будто лезвие, обёрнутое шёлком.

— Дай ей вина, идиот. Она дрожит… — Кай.

Хриплый бас, перекрывающий завывания вьюги.

Вардан вонзил перо в стол. Тьма под кожей зашевелилась, учуяв злость. Он закрыл глаза, пытаясь представить тишину ледяных пустошей севера, где учился укрощать свой дар. Но вместо этого услышал…

Тихий звон бокалов. Шёпот.

— Смотри, как оно играет на свету…

Он резко встал, опрокинув чернильницу. Чёрные капли поползли по карте Ренвальда, сливая границы, превращая замки в кляксы.

Контроль. Всегда контроль.

Схватив плащ, он выскочил из шатра. Холод ударил в лицо, но он шёл, не замечая, как ветер рвёт одежду. К палатке Лиры.

Остановился в трёх шагах. Тень от полога дрожала, а внутри…

Эдриан сидел на краю походной кровати, вращая в пальцах кубок с вином. Лира, закутанная в грубый плед, прижалась к противоположному углу. Её волосы, распущенные, казались серебристыми в свете фонаря.

— Попробуй. Это не яд, — Эдриан протянул кубок.

— Я… не хочу, — её голос, тише шелеста листьев.

Кай, прислонившийся к столбу, засмеялся:

— Боишься опьянеть? Не волнуйся, мы будем нежны…

— Как медведи в медовом дупле, — Эдриан подмигнул.