Босс этого данжа — полностью неуязвимый к физ урону здоровенный механический доспех с огромным молотом. И звучит, как что-то страшное, если бы не одно 'но". Он поломан. У него в спине огромная дыра, через которую его можно без особых проблем убить. Реальные проблемы в этом данже доставляли только твари С-ранга, которых мы еще не встречали.

А вот всё остальное было проще простого. Игроки с форума очень любили этот разлом. И дело не только в простоте прохождения — один из завсегдатаев как-то открыл скрытую фичу. Босса можно было починить. И тогда он переставал быть агрессивным. И предлагал за помощь выбор — либо перековать твоё старое оружие, добавив ему свойств, либо сковать новое — и оно в среднем было на порядок круче, чем улучшенное старое. Но тут опять-таки не обходилось без пресловутого «но»: выбор нового оружия был абсолютно рандомным — босс мог дать мечнику, к примеру, лук, а лучнику, соответственно, глефу, словом, совершенно непрофильное, хотя и, безусловно, крутое оружие. Как, например, убер-двуручник с огромным уроном, зачарованием на огонь и пятью строчками офигенных эффектов.

А потом босса можно было завалить и получить с него еще и зерно. Способности там были на загляденье — броня на всё тело, которая жрет Ци как не в себя, но ничего не весит, способность бить мощнейшей молнией и «упрямство машины». Очень интересно, как эта способность будет работать в жизни, но в игре это был мусор на продажу. Суть в том, что ты можешь получить сколько угодно повреждений и продолжать сражаться, как ни в чём не бывало. И еще иммунитет к оглушению и потере сознания.

Ну и любое из трех продавалось от пятисот золотых.

В итоге, спать решили на этом же привале.

Заходили мы уже под вечер, так что по-хорошему надо было ещё до разлома встать на ночь, но Сайрус решил иначе, а зал подходил: два выхода, оба на виду, и в углу светильник. Плюс небольшую разведку уже провели и с местными жителями познакомились.

Корн раскатал одеяло прямо на камне, попробовал его ладонью, высказался про камень, который хотя бы теплый и лёг.

Я лёг и сразу услышал цокот.

Я вскочил и взялся за алебарду раньше, чем сообразил, что делаю. Паук вылез из прохода, пробежал через весь зал и ушёл в другой коридор. Ему было на нас глубоко начхать. Если, конечно, пауки в принципе умеют чихать.

Через минуту снова, а потом еще двое.

Спать под звуки гарцующих пауков оказалось невозможно. Тишина, потом дробь по стене над самой головой, потом опять тишина. И каждый раз тело так и норовило вскочить и дать бой, прям хоть магний пей для релакса. И понимал ведь, что Сайрус, если что, тревогу поднимет. А мне не мешало бы до своего дежурства успеть поспать. Я же не Сайрус, это он за три часа умудряется сил своих немеренных набраться по полной. Я, конечно, не завидую… Хотя нет, завидую. И силе, и двужильности, что уж там…

Корн заворочался, и через минуту захрапел, зараза.

Я послушал цокот еще час наверно, и кое-как смог уснуть

Проснулся от того, что Сайрус пнул меня в ногу. И сразу за этим раздался глубокий удар где-то вдалеке. Бух. Б-у-у-ух.

Звук был едва слышен, а вот вибрация по полу шла прекрасно. Бух.

Между ударами проходило секунды полторы, абсолютно одинаково.

— Что? — сипло спросил Корн.

— Тихо.

Оторванная рука весила килограмм сорок. Если примерно прикинуть, то у доспеха общий вес будет в районе четырехсот.

Ну здравствуйте, гости нежданные. И чего вам по ночам-то не спится, как всем порядочным людям?

Стихии ведь нет ни у меня, ни у Сайруса. Вся надежда на старика — надеюсь, он может выдать что-такое, или, как минимум, кислоту в своих закромах отыщет. Очень пригодилась бы лава, как в стартовом зале, но здесь её не наблюдалось, к сожалению. Моё отражение против таких тварей и вовсе не котируется. Бить пленкой только кулаки себе ломать, а принимать его удары — ищите другого дурака.

Бух. Ближе.

— Это доспех? — спросил Сайрус, не оборачиваясь.

— Думаю да. Главное урони, а там разберемся. Если руку или голову ему оторвешь, то забьем легко.

Чёрт. А как ронять четыреста килограмм веса? У Корна там нигде бочонок масла случайно не завалялся? По полу бы разлили. Да и не уверен я, что у живого доспеха можно будет что-то оторвать. Он ведь сопротивляться будет, я бы на его месте сопротивлялся.

Корн уже натягивал сапоги и бормотал, что он вообще-то алхимик, и уже старый, и в его возрасте людей будят завтраком, а не этим вот всем.

Сначала из прохода показался молот.

Хотя молотом назвать это можно было с натяжкой — скорее кувалда, с рукоятью больше метра длиной и навершием размером с мою голову. Следом за молотом вышел весь доспех целиком. И вот тот, что стоял в первой комнате, смотрелся бы рядом с этим, как неказистая тощая вешалка.

Ростом примерно такой же, как я, но вот в ширину больше раза в два. Глухой шлем без прорезей и шеи, даже не шлем, а купол скорее — неподвижный полукруглый выступ над доспехом, переходящий в покатые наплечники.