Корн выслушал, не отрываясь от дела. Он сидел спиной ко мне, по локоть в развороченном корпусе, и выдирал оттуда очередной кусок сетки.

— Угу, — сказал он. — Угу. Нет.

— Что нет?

— Всё нет. — Он дёрнул, кусок пошёл с хрустом. — Ты собрался бегать вокруг этой дуры с открытым огнём в руках. Ты хоть представляешь, как это выглядит?

— Плохо?

— Отвратительно. — Старик всё-таки повернулся и стал загибать пальцы. — Раз: побежишь — плеснёт через край. Горящее, тебе на руки. Два: масло греется, а горячего всегда больше, чем холодного, так что через минуту у тебя польётся само. Три: наливать надо на две трети, чтобы огонь стоял внутри склянки. Нальёшь под завязку — пламя пойдёт по краю, и ты за неё уже не возьмёшься.

— Понял. На две трети.

— И четыре. — Он поднял четвёртый палец и подержал. — Ты помнишь, что из этой трубы вылетело, когда склянка внутри рванула?

Столб огня в полтора метра. Прямо вверх, из купола.

— Помню.

— А кто в этот момент будет стоять у него за спиной со склянкой в руках?

Я представил. Красота. Реген у меня, конечно, мощный, но не факт, что волосы, например, быстро отрастут. Да и ожог глаз, говорят, штука крайне малоприятная.

— Так, — сказал я. — Ладно, мастер Корн. А если по-другому?

— Ну?

— Если я только забрало снимаю? Крюком. Подцепил, сорвал, отскочил — это секунда, я его даже не касаюсь толком.

Корн отложил обрезок и посмотрел на меня повнимательнее.

— А льёт кто?

— А льёте вы. Вы же склянку через весь зал провели и в дыру попали. Тут щели, конечно, поменьше, но и цель поближе — встанете шагах в десяти и польёте.

Старик молчал.

— Хм. — Он вернул склянку на пол. — Хм. Тогда мне нужна нормальная посуда, а не эта дрянь. Погоди.

Он полез в кольцо и вытащил свёрток в тряпке. Развернул на колене.

Внутри лежала толстостенная чуть желтоватая колба, с широким горлом и утолщённым ободком.

— Вот. Жаростойкая, жар держит, хоть в горн суй.

Я взял в руку. Тяжелее, чем выглядит.

— А ещё есть?

— Нет. — Корн отобрал колбу и завернул обратно.

— Сколько такие стоят?

— По три золотых. Песок для них особый нужен, и печь, которая сутки ровно держит. Мастеров на всю республику десяток. — Он сунул свёрток обратно. — Так что ронять не будем. Ни я, ни ты.

— Я и не собирался.

— Ну-ну. — Корн потёр подбородок. — Мне на розжиг пары минут хватит, в драке я их не найду. Значит, заранее. Услышали шаги — зажгли, и она у меня висит наготове, пока не понадобится.

Я представил ещё раз, уже целиком.

Сайрус водит латника по залу и держит его внимание на себе. Я захожу со спины, цепляю крюком забрало и отскакиваю. Ну, в случае чего мы с Сайрусом ролями можем поменяться. Корн стоит в десяти шагах с горящей колбой в воздухе, ведёт её к затылку и наклоняет.

И дальше все трое отходят подальше, потому что сейчас ударит из трубы. Ну, план по сути хороший. Главное чтобы масла на все доспехи хватило.

— А есть фляга побольше? буду из каждого светильника масло сливать.

— Держи, — вытащил Корн флягу литра на три и дал мне. А потом вернулся к доспеху.

Я смотрел, как он выкладывает рядом с собой уже четвёртый кусок чёрного металла. Вокруг лежали куски ветвей с узлами, длинные полосы, кусок ложемента. И работал, главное, не какими-нибудь клещами, а своим телекинезом, отрывая куски металла. Куча выходила приличная.

— Мастер Корн.

— М?

— А вы это всё куда денете?

Он замер. Так и остался сидеть на корточках, с обрезком в руках, и я прямо видел, как он в этот момент пересчитывает содержимое своего кольца.

Потом медленно повернул голову и посмотрел на Сайруса. Как мне показалось, с надеждой.

Наёмник сидел у стены и точил глефу. Головы он не поднял.

— Я не понесу, — сказал он.

— Я же ещё ничего не…

— Не понесу.

Корн подышал.

— Да тут столько металла! — сообщил он мне, будто это я тут упирался. — Такого металла, которого на континенте не купить ни за какие деньги! Он у меня в кольце и десятую часть места не займёт, а ты знаешь, сколько это стоит?

— Не знаю.

— И я не знаю! Вот именно поэтому и надо забрать!

Он встал, отряхнул колени и с обречённым видом вытянул из кольца мешок.

Мешок с едой.

— Так, — сказал он, развязывая. — Каша остаётся. Сухари сюда. Вот это что?

— Копчёное мясо.

— Тоже остаётся в кольце. — Он отложил свёрток в сторону. — Так, а это у меня зачем?

Из кольца пошло остальное.

Запасной котелок. Точильный камень. Две смены белья, аккуратно свёрнутые. Медный таз, который я вообще не помнил, чтобы он хоть раз доставал. Свёрток каких-то трав, который он понюхал, скривился и бросил в общую кучу. Толстая книга в кожаном переплёте — эту он подержал в руках дольше всего и убрал обратно.