Даже Сайрус его вообще никак физикой пробить не может. Осталось две склянки. Хватит этого? От огня ему стало похуже, но не критично. Так, наверно огня было просто мало. Всё-таки чтобы прогреть такой объём металла, нужно гораздо больше жара.

Пока тварь не пошла к Сайрусу, я приблизился к ней и ударил алебардой, напитанной Ци, по тому же месту, куда бил Сайрус. От удара аж зубы зазвенели, но толку не было никакого. Ладно хоть тварь переключилась на меня, и к Сайрусу не пойдет.

Я ушёл от очередного удара в сторону, разворачивая тушу спиной к моим напарникам.

Стоп! Наша цель — тварь внутри доспеха, нам нет смысла пытаться греть его целиком. Надо просто залить огонь внутрь. Помнил ведь про сочленения, но в пылу боя перестал акцентироваться, потому что они, сколько я не тыкал алебардой, казались непробиваемыми. Везде шли слои металла внахлёст.

— Мастер Корн, а кислота есть?

— Есть, но это бесполезно.

— Почему?

— Она стечёт и высохнет раньше, чем проест хотя бы слой металла! Там толщина с палец, чтобы кислота хоть что-то сделала, надо его в бочке с ней утопить! И подержать пару часов!

Ладно. Ладно, значит огонь.

После очередного уворота я успел еще раз полюбоваться пробоем в куполе, который сделал Сайрус, и который я безуспешно пытался расширить. Там виднелся ещё один слой брони. Охренеть, блин, туда огненное зелье точно нет смысла лить. Я вспомнил, как был устроен первый доспех в стартовой комнате. Верх у них определённо похож, не считая купола-головы.

— Сайрус! Наплечник вскрывай, где стык! Дыру надо, чтобы зелье внутрь закинуть! — крикнул я, снова уходя от удара многопудовой кувалды.

Надеюсь, он меня услышал. Приложило его хорошо конечно, но точно не смертельно. Думаю, встанет. А доспех я пока за собой повожу.

Отскакивая от следующего замаха, я споткнулся о лапу паука, пробегавшего мимо, и завалился кубарем. Упал очень неудачно, завернув руку под себя с зажатой в ней алебардой.

Чёрт! Я чувствовал, что не успеваю. Вот сейчас он сделает ещё шаг и нанесёт удар.

Как смог, перекатился, выпустив алебарду, но шага я не услышал. Повернулся и увидел, что латник замер и стоит на месте — а между нами паук, о которого я споткнулся.

Латник развернулся в сторону и сделал шаг, явно стараясь обойти паука. А тот взял и начал забираться ему по ноге.

Я кое-как встал, подтянул под себя алебарду и стал смотреть.

Латник не шевелился вообще. Паук тем временем деловито поднимался по корпусу, перебирая лапами, и долез прямо до купола, туда, куда Сайрус буквально полминуты назад вогнал глефу.

Паук дошёл, и я увидел, что в тисках у него кусок металла. Он запихнул кусочек в щель, и между его рожками вспыхнула искра.

Свет ударил такой, что я зажмурился и отвернул голову. Треск, запах жжёного железа, и по краю разруба пополз шов снизу вверх.

Он заваривал, блин, латника! В игре конечно они их «ремонтировали», но это что такое вообще! Мы, получается, можем сделать в нём дырку, но если сразу же не подожжём, то очень быстро его отремонтируют. Жесть, конечно.

Паук доварил шов, спустился и убежал по своим делам, а латник тут же двинулся как ни в чем не бывало. Пит-стоп, твою дивизию!

Сайрус к этому времени уже поднялся — отряхнулся, покрутил плечом и подобрал глефу так, будто просто уронил её по дороге.

— Сайрус, плечо! Я на пауках!

Дальше пошло совсем весело.

Наёмник ковырял стык наплечника — загонял глефу как клин, наваливался, расшатывал. Работа медленная, потому что делать её приходилось между ударами латника, который теперь сосредоточился на Сайрусе.

А я бегал за пауками, которые теперь то и дело норовили залезть на моба.

Первого поймал на подходе, крюком под брюхо, с трудом перевернул, благо он своей инерцией помог, и отработанным ударом добил. Второй пришёл по стене, и я сбил его в воздухе. Третьего проглядел, и он успел залезть и высечь дугу, и от вспышки перед глазами повисло зелёное пятно.

Я моргнул. Пятно поплыло и перестало мешать.

Не знаю, сколько так продолжалось — Сайрус уворачивался от голема, ковырял наплечник, я бегал вокруг них и на упреждение убивал пауков, чтобы они не вздумали чинить монстра. Корн в это время беспомощно стоял чуть в стороне, и держал наготове огненные склянки.

Пауки шли и шли, отовсюду, деловитые и совершенно к нам безразличные, и им нужно было секунд десять, чтобы забраться и заварить наполовину раскуроченное плечо. В один момент их стало больше, и я уже не мог тратить время на то, чтобы добивать — только сдергивал их одного за другим. И сдергивать такие туши было вот вообще не просто, пот заливал глаза, и нормально вдохнуть я не успевал.