Шрифт:
Почтенная Лин коротко и подтверждающе кивнула. Линь Шоу смотрел на Мэй несколько секунд. На лице у него было странное выражение, которое я не мог понять. В его взгляде мелькнуло что-то — то ли раздражение, то ли одобрение. Определить было сложно. Потом он хмыкнул.
— Быстрый, как отец, — сказал он.
— Это у них в крови, — согласилась Почтенная Лин.
Больше к этому вопросу они не возвращались.
Нас привели в наш с Мэй дальний гостевой павильон. Я сначала удивился этому выбору — разве так принимают настолько высоких гостей? — пока не вспомнил о печатях тишины на стенах, которые Мэй поставила в первую ночь. Почтенная Лин молча указала на них Линь Шоу, тот кивнул с видом человека, который оценил прагматичное решение.
Мы расселись. Мэй тут же заварила чай: быстро, спокойно, как будто принимала обычных гостей, а не правителя и предполагаемую прабабушку. Я сел рядом с ней. Линь Шоу — напротив. Почтенная Лин опустилась во главе, что было естественно, потому что это был её храм, ну и она была старшей.
Над столом повисло молчание. Чашки с чаем стояли нетронутыми.
— Муж мой, — неожиданно непочтительно нарушила тишину Мэй Сюэ. — Прими свой истинный облик.
Я посмотрел сначала на старших, потом на Мэй. Она чуть кивнула. Я сосредоточился и убрал маскировку.
Это было несложно снять покрытие ци с волос, дать им стать такими, какими они должны быть. Привычное тепло пробежало по голове. Волосы снова стали светлыми, как будто из них вытекла краска. Я снова был своего цвета, белым с чёрными полосами, каким был всегда, сколько я себя помню, ещё в горах, когда не знал ни своего имени, ни откуда пришёл.
Линь Шоу смотрел на меня. Почтенная Лин смотрела на меня. Их лица не дрогнули ни на мгновение, но глаза заблестели по-иному. Потом они переглянулись, очень быстро, и я увидел в этом взгляде что-то, что не предназначалось ни мне, ни Мэй Сюэ. Это было что-то давнее, болезненное, что-то, что они оба знали и о чём давно перестали говорить.
— Глаза, — сказала Почтенная Лин тихо.
И тут она посмотрела на меня не как настоятельница на гостя, а по-другому, наверное, впервые за всё время. В её глазах стояла такая жажда — жажда узнать, поверить, не ошибиться, — что мне стало трудно дышать. Она смотрела так, будто я был обманкой, миражом в пустыне, который сейчас растает и исчезнет.
— Золотые, — подтвердил Линь Шоу. — И белые волосы.
Голос у него изменился, стал чуть другим, не смягчился, но в нём появилась какая-то дрожь.
— Матушка, — сказал он после паузы, справившись с собой. — Думаю, пора говорить.
Почтенная Лин подняла чашку с чаем, медленно отпила и аккуратно поставила перед собой.
— Да, — сказала она. — Пора. Теперь время пришло.
Она заговорила ровно и спокойно, без лишних слов и украшений. Её голос не изменился, он был такой же, каким она отдавала распоряжения по храму: спокойный и мягкий.
— Прости, что не сказала раньше, — начала она. — Мы должны были убедиться. Должны были увидеть, проверить и понять тебя прежде чем заговорить. Так должно поступить, и я не изменила бы этого решения.
Я лишь молчал и слушал.
— Много лет назад, — продолжила Почтенная Лин, — у меня была внучка. Линь Вэйсян. Мастер воды, четвёртая звезда в двадцать лет. Красивая, элегантная, талантливая, — она помолчала секунду, — и очень упрямая… — в её голосе на мгновение мелькнуло что-то тёплое и сразу ушло. — Однажды к нам прибыл правитель Белой Провинции, Бай Вэйцзюнь. Могущественный воин, способный выйти в одиночку против армии, пятая звезда в двадцать пять. Он приехал помочь нам справиться с мерзостями, чей рассадник внезапно обнаружили на границе между Княжеством и Империей.
Линь Шоу негромко хмыкнул. Почтенная Лин с укоризной посмотрела на него.
— Помолчи, — сказала она.
Облечённый властью сын отвёл взгляд.
— Мы, Храм Журавля, предоставили целителей, а Княжество — воинов. Сражение шло неделю, но ему хватило три дня, чтобы влюбиться, — продолжила наставница. — Он попросил руки Вэйсян в последний вечер. Формально обратился ко мне. Я дала согласие, потому что видела, что она уже решила сама, и согласие у меня просили из вежливости. Он забрал её в Белую Провинцию. Это наши ближайшие соседи, западная граница Империи. У них родились дети. Трое: Бай Лэй, Бай Шу и Бай Юэ.
Я слушал, и что-то в груди переворачивалось, мне было то легко, то тяжко, то я мог нормально дышать, то нет. Почему-то такого не было, когда о семье Бай немного рассказывал Чжэнь Вэй…
— Когда младшему, Шу, исполнилось двенадцать, — она сделала паузу, которая была совсем короткой, но в ней умещалось многое, — их дворец атаковали сектанты. Мы узнали об этом не сразу, — она посмотрела на Линь Шоу.
— Четыре дня, — сказал он коротко. — Нам потребовалось четыре дня, чтобы узнать. Слишком далеко, и всё произошло слишком внезапно. Связь с Вэй-Вэй прервалась, но никто не знал, что произошло…