И Реньяро слушал не только это. Он слушал сетования дожа, его жалобы на жуликоватых капитанов торговых судов, на этих храковых купчишек, которые не желают платить справедливую пошлину и прячут дорогие товары, маскируют их под всякую дешевку и пытаются так занижать положенный городу процент. Хотя теперь, когда дож ввел закон о праве выкупа… ха-ха-ха, как вытягиваются у купцов рожи, когда таможня просто выкупает у них весь товар по той цене, которую они сами же и объявляют!

— Скупой платит дважды, а мошенник — всегда, — скрипучим голосом говорил дож, проходя совсем рядом с уборной, где притаился Реньяро. — Кто считает себя умнее меня, того я всегда оставлю в дураках…

Реньяро не услышал ничего нового. Он и так знал о таможенных законах Таймуранга. Но раньше он не задумывался о них, а теперь ему вдруг пришла блестящая мысль…

Мальдисс все равно еще долго не закончит со своей любезной. Пожалуй, можно успеть провернуть еще одну проказу.

Только начинать нужно прямо сейчас.

Чти глубину и не гневи волну. Отправляясь в мои владения, помни: я даю пищу и дорогу, но взыщу сполна за жадность и гордыню. Не бери у воды больше, чем сможешь унести, и не плюй в колодец, из которого пьешь.

Ктава, заповедь от Марекса.

Джебар нависал над Реньяро, как колодезный журавль. Эти существа похожи на гигантских богомолов или палочников, они размером со слонов, очень худые, но твердые, как стволы дерева. В Таймуранге встречаются их купцы, поскольку Кундали, страна джебаров, совсем близко, за проливом.

Это маленькая страна, бесплодная и болотистая, но она славится на весь Парифат двумя вещами — кундалийскими шелками и кундалийскими изумрудами. А поскольку собственного портала у джебаров нет, шелка и изумруды они отправляют либо сушей в Ирхекию, либо морем — в Нураон.

Причем если морем — то на нураонских, великозмейских или других человеческих кораблях, потому что сами джебары как моряки никуда не годятся, не умеют корабли ни строить, ни водить. Им бы лучше было жить где-то в глубинах континента, но судьба загнала джебаров на узкий полуостров.

И они часто прибегают к контрабанде. Джебары — не люди, совсем не люди, и многие людские законы и обычаи им кажутся странными. Те же таможенные пошлины они считают узаконенным грабежом и любыми путями их избегают.

Ночь выдалась темной, безлунной и очень холодной. Шнява под названием «Красотка» час назад пришвартовалась у укромного причала, и ее спешили разгрузить, пока не пронюхали таможенники. Плавали на ней только люди, но все товары принадлежали джебарам — один отправлял их из Кундали, другой принимал в Таймуранге. С двуногими наймитами расплачивались изумрудами, которые каждый джебар таскает в собственной грудине.

— … Весь товар? — ужасно скрипучим и неестественным, но очень четким голосом спросил джебар. — Весь мой шелк? Каждый тряпка?..

— Да, прямо сейчас, — ответил Реньяро. — Все, что осталось на борту. Даже не нужно разгружаться. Я покупаю сразу все — и шелк, и корабль.

— И корабль?.. — хрипло спросил подошедший Дуккерце, вожак контрабандистов. — А я его продаю?..

— Нет-нет, вы меня не поняли, — улыбнулся Реньяро. — Я не хочу его купить, капитан. Просто арендовать на денек. Вместе с вами и командой. Исключительно для того, чтобы отвезти мою покупку — шелка! — туда, куда укажу.

— А-а-а… — протянул Дуккерце. — Это можно. Только… мы уж почти все разгрузили. Обратно в трюм таскать?..

— Снова меня не поняли, — покачал головой Реньяро. — Мне не нужно вообще всё. Только то, что осталось на борту. Этого мне будет в самый раз.

— Ну как скажешь, — пожал плечами Дуккерце. — Сотня монет — и мы с парнями катаем тебя целый день.

— Я дам триста, но только если не будешь задавать вопросов.

Дуккерце осклабился, решив, что история с душком, но по рукам с Реньяро ударил. Предупредил только, что если тот чего удумает — нож под ребро ему сунуть успеют.

Но Реньяро ничего такого не замышлял. Он выкупил у джебара неразгруженную часть шелков, заплатив огромные деньги. Увесистый мешочек сменил владельца, и оба остались очень довольны сделкой.

— Ну что, куда тебе это доставить? — спросил Дуккерце, когда гигантский палочник скрылся в ночи.

— Терпение, мой друг, — хлопнул его по плечу Реньяро. — Сначала мы погрузим тебе в трюм еще кое-что. И помни: никаких вопросов.

Был ранний вечер, когда шнява «Красотка» вошла в гавань Таймуранга. На сей раз — совершенно открыто, гордо расправив паруса. Дуккерце и его люди смотрели на Реньяро косо, но слово держали, вопросов не задавали. Владелец товара — он, «Красотку» он взял в аренду, а судовая купчая у Дуккерце в порядке.