— Лис, ну…

— Слушай, ты хочешь жениться на дочери графа, имея только шпагу и Реньяро э’Брока в приятелях. И если ты правда этого хочешь — доверься мне и точно выполняй инструкции.

— Хочу… — вздохнул Мальдисс. — Ты видел, как она на меня смотрела?..

— И как ты на нее смотришь, видел. Ты остолоп, мой друг, влюбленный остолоп. Но, к твоему счастью, у тебя есть такой друг, как я. Сейчас ты будешь сидеть, молчать и знакомиться со своей родней.

Реньяро с Мальдиссом снова были в гостинице «Грандпайр», снова сняли дорогой номер, но теперь другой. Не тот, в котором Реньяро встречался с подрядчиками. В противоположном крыле.

Первой на встречу явилась Шенуя. Одна из лучших актрис Таймуранга, совсем юная и прекрасная, как Лилейна. Именно она вчера играла главную роль в пьесе «Младолист» — но в маске, разумеется, актеры Нураона всегда скрывают лица.

В маске она оставалась и сейчас.

— Что за работа, Лис? — сходу спросила она, закидывая ногу на ногу. — Учти, у меня плотный график.

— Это отнимет у тебя всего пару часов, — улыбнулся Реньяро. — Но прежде всего спрошу — ты имела дело с дожем э’Тароль или кем-то из его окружения? Он может узнать тебя в лицо?

— Нет, мы с ним не встречались.

— Хорошо. Считай это ролью… ролью в пьесе для узкого круга. Слов минимум, но нужны будут эмоции, немного импровизации, искренние чувства… и без маски.

Шенуя внимательно выслушала. Подумала. Посмотрела на Мальдисса, отпила вина, поменяла ноги местами и сказала:

— Эта работа обойдется тебе в пятьсот дукатонов.

— Не слишком ли ты запрашиваешь? — хмыкнул Реньяро. — Всего за пятьдесят я могу получить тебя в постель.

— Покупай или иди дальше. И за пятьдесят ты меня не получишь. Я стою сотню.

Да, Шенуя Баркат была не только актрисой, но и куртизанкой, причем на редкость дорогой. Это многие совмещают. И Реньяро, конечно, мог обратиться к кому попроще, но ему хотелось провести все с шиком, так что выбор сужался. Райолу он один раз уже задействовал, и даже если та замаскируется — есть шанс, что Аталия ее узнает.

А в Шенуе Реньяро был уверен и уже пару раз работал с ней раньше.

— Если экономить на актерах, пьеса провалится, — произнесла Шенуя мелодичным голосом. — Это тебе каждый режиссер скажет, дорогой.

— Договорились, — сказал Реньяро, отсчитывая сотню монет аванса. — Остальное — после представления.

— Приятно иметь с тобой дело, Лис, — улыбнулась актриса. — Кстати, не хочешь добавить еще сотню?

— Никогда не платил за любовь и не собираюсь начинать, — тоже улыбнулся Реньяро. — Я люблю тебя как сестру, дорогая.

— Взаимно, дорогой. А что это у нас жених какой молчаливый? Мир тебе… эм?..

— По пьесе вы незнакомы, — покачал головой Реньяро, пока Мальдисс старался не смотреть на ноги актрисы. Разрез на ее платье соблазнил бы и монаха. — Я сообщу тебе, когда… о, кстати. Мир вам, ваше степенство.

В номер, отдуваясь и пыхтя, вошел тучный пожилой мужчина, одетый дорого, но неброско, без кричащей пышности. То был Арузелис, самый настоящий негоциант с Великого Змея, богатый, знатный… и невероятно жадный. Реньяро знал, что он как раз в Таймуранге, и очень осторожно с ним связался.

— Я получил ваше предложение, мессир, — сказал Арузелис, снимая шляпу-баркас, похожую на аккуратную лодочку. — Оно меня удивило, не скрою. Я пришел больше из любопытства… и сразу говорю, что за дверью мой телохранитель.

— Понимаю, это немного странно, — согласился Реньяро.

— Странно!.. Да не то слово! Вы хотите, чтобы я притворился отцом… кого?.. вот этого типа? Да я его даже не знаю!

— Две тысячи дукатонов, — сказал Реньяро.

— Сынок, обними же своего папулю! — распахнул объятия Арузелис.

Узнав, сколько получит Арузелис, Шенуя немного взволновалась, но была она девушкой неглупой, поэтому сама поняла, что, во-первых, ее роль в пьесе куда короче, а во-вторых, найти замену ей будет гораздо проще. Так что она не сказала ни слова и только улыбнулась магнату с Изгиба.

А тот пересчитывал четыреста дукатонов аванса и въедливо выпытывал у Реньяро, что да для чего, да нет ли здесь какого греха, да не влопается ли он, действительный член гильдии торговцев, в какое-нибудь мутное дело. Был почтенный Арузелис прижимист и сквалыжен, но при этом очень умен и прекрасно понимал, что много денег за мало работы — повод насторожиться.

Однако когда Реньяро изложил ему дело во всех подробностях, негоциант успокоился и только крякнул, глядя на смущенного Мальдисса. И в отличие от Шенуи, Арузелису предстояло знать жениха, как родного сына, так что они проговорили добрых полчаса, чтобы не испортить представления каким-нибудь случайным словцом.