Корзина за спиной Больда понемногу превращалась в клумбу, и чем гуще она зарастала, тем задумчивее становился Кейн. Шел он рядом, поглядывал на эту красоту с подозрением и наконец не выдержал, кивнул на торчащий поверх прочего куст.

— Вот я уже сколько иду и мучаюсь… Зачем ты собрал этот куст? Он же воняет!

— Как это воняет? — оскорбился я за находку. — Сладкий запах! Я лизнул, и на вкус тоже сладко.

— Да я понимаю, — Кейн страдальчески скривился. — Только это не пыльца так пахнет, а смола. Сама пыльца воняет.

— Ой, всё, — я запихнул обратно выбившийся стебель. — Давай пчелы сами разберутся, что им надо, а что нет. Что пригодится, попросим Эдвина вырастить.

Кейн почему-то зашелся хохотом, спугнув с ветки какую-то пичугу, а Вельт даже не оборачиваясь тихо усмехнулся.

— А чего сразу смеяться-то? — не понял я. — Эдвин нормальный дед. Просто надо, чтобы у него кончилась Основа.

— Для этого ему придется вырастить еще один такой же лес, — Кейн обвел рукой стволы вокруг, — вот тогда она, может, и закончится.

— Ну так недавно же, вон, егеря когда оживлял, тоже вроде как опустел, — припомнил я.

— Опустел, ага, — хмыкнул охотник. — Это он просто успокоился. Потратил какой-то мизер и сидел, делал вид, что устал. Ты его плохо знаешь, а я давно. Лучше его ни о чем не просить, целее будешь.

— И чище, — добавил Больд из-под корзины, и по голосу слышно, что улыбается. — Хотя, на самом деле, играть с ним в мячики классно.

— Тебе-то конечно, — буркнул Вельт, не сбавляя шага. — Вообще, вам двоим хорошо. Этот уклониться может, этому нравится. А я вот уклониться не могу, и удовольствие для меня сомнительное.

Мячики у Эдвина, замечу, всегда одного сорта, и лепит он их не из глины. Я-то думал, он при мне дважды выдыхался до донышка, а теперь получается, что и это мог быть спектакль. Ладно, результат дед дает, а остальное меня не касается.

Сами цветы, между прочим, оказались интереснее, чем я рассчитывал, и просветили меня все те же охотники, эти двое, как охотникам и положено, половину здешнего гербария знают в лицо. Желтый растрепа зовется косматкой и цветет до самых холодов, только ягода у нее к зиме вызревает ядовитая, зверье к ней близко не подходит. Ну и пусть, нам от нее нужно другое. Яркий, похожий на уголек, со слов Кейна сдается морозу самым последним, и в голосе охотника мелькнуло что-то вроде уважения.

А один цветок и вовсе обставил всех разом. Та синеголовая мелочь, которую я добыл из-под сухой травы, носит имя снежного колокольчика и преспокойно растет и цветет даже под снегом, хоть среди зимы откапывай. На вопрос, нахрена ему это там, в темноте и холоде, не ответил ни Кейн, ни Вельт, оба только пожали плечами, им просто не приходило в голову спрашивать, а над физиологией цветочков тут отродясь никто не задумывался.

А меня вот зацепило, и крепко, ведь распускаются цветы обычно затем, чтобы пролетела муха или какой-нибудь жук, пошоркал там жопой и лапками, собрал пыльцу и перелетел на соседний, вот тебе и опыление, все как у людей, грубо говоря. Жуков же под снегом нет, и мух туда никто не приглашал, и кому этот красавец показывает свои колокольчики, решительно непонятно. Но раз цветет, значит, какой-то смысл в этом есть, природа дурной работы не любит.

Под ногами все чаще попадаются знакомые травки, на которые и анализ тратить незачем. Больд теперь выбирает нам самую ровную дорогу, после той кочки со звоном это у него вышло на уровень призвания, а Тележку мы подкармливаем прямо на ходу, чтобы шла вперед и никуда не сворачивала. Схема простая и вполне справедливая, пока в пятак прилетает что-нибудь вкусное, маршрут не виляет.

Мимо рощицы бухляка пройти я, понятно, не смог, наломал прутьев и сложил в прицеп порядочную вязанку. Этот материал пригодится стопроцентно, причем в промышленных масштабах, одними брикетами он у меня не отделается, задумок скопился целый список.

С обедом в один из дней помогла Тележка, вдруг уперлась посреди тропы, порылась под старым выворотнем и выкатила к нашим ногам семейство крепких грибов, каждый с мой кулак. Кейн их опознал, одобрил, и перекусили мы на славу, мякоть у них душистая и сытная. Хотел даже закинуть пару штук в прицеп на рассаду, но меня уверили, что в наших условиях они скорее всего не прорастут, тут нужен какой-то другой подход, да и плодятся они неохотно. Зато хранятся долго и вкуса не теряют, так что остаток уехал туда же, только уже как провиант, безо всяких научных амбиций.

Только снежный колокольчик из головы все не шел, и на очередном привале я сдался, выделил единичку.

[Анализ объекта…]

[Анализ завершен]

[Объект: снежный колокольчик, цветущее растение]

[Состав: вода, волокна, сахара]

[Вместимость Основы: низкая]

[Особенности: цветение продолжается под снежным покровом. Вместо пыльцы цветки выделяют густой нектар]

А может, никаких жуков ему и не надо? Мыши, как вариант, роют под снегом свои тоннели и натыкаются на такой колокольчик, нектар слизывают, а дальше копают к следующему и тащат на себе все, что прилипло. Не совсем логично, если честно, способ мягко говоря окольный, но на первое время сойдет, на этом и успокоимся. Я не флорист и не зоолог, мое дело кирпичи класть, а не тычинки считать, так что подробности оставим Эдвину. Вернемся, уточню, только сначала пусть кто-нибудь проверит, в каком дед настроении.