Я перехватил её ладонь, прижимая к себе, и почувствовал, как её дыхание сбилось.

— Я больше не буду так делать, честно, — пообещал я, глядя ей прямо в глаза и понимая, что сейчас мне совершенно плевать на все эти магические штуковины.

Она слегка приподнялась на носках, почти касаясь своими губами моих, и в её взгляде вспыхнула та самая уверенность, которая всегда меня заводила.

— Я тебе верю, — прошептала она, притираясь ко мне всем телом. — И этого сейчас более чем достаточно.

Чоу хмурилась, глядя в монитор, а Рио сидел рядом и подпирал голову рукой. Банко в это время нервно ходила по кабинету, то и дело поправляя свою длинную косу, которая так и норовила соскользнуть с плеча.

— Это программа-шпион, — Чоу ткнула пальцем в экран, показывая странные строчки кода. — Она просто копировала всё, что Банко делала в своём аккаунте. Кто-то залез на сервер через внешний доступ и всё настроил.

Рио выпрямился и посмотрел на Банко, которая замерла у окна. Он молчал, а она резко обернулась, и в её глазах вспыхнула настоящая обида.

— Я же тебе говорила, что это не я! — воскликнула Банко, подходя к нему почти вплотную. — Но ты, конечно, сразу решил, что я виновата. Удобно получилось, да? Стоило мне один раз ошибиться в прошлом, и теперь ты с радостью вешаешь на меня всех собак.

Рио поморщился и попытался отвести взгляд, но Банко не давала ему этого сделать, буквально заставляя смотреть на себя.

— Я был неправ, — признал он, и голос его прозвучал глухо. — Извини меня.

— Не принимаю, — Банко скрестила руки на груди, отчего её форма плотно обтянула фигуру. Она смотрела на него с вызовом, но в этом взгляде было что-то ещё, кроме злости. — Мне не нужны твои сухие извинения. Я хочу понять, почему одна старая ошибка до сих пор значит для тебя больше, чем всё, что я делаю сейчас.

Рио медленно поднялся с кресла и сделал шаг к ней. Между ними осталось всего несколько сантиметров, и теперь он чувствовал её дыхание. Его голос стал тише, почти переходя в шёпот.

— Потому что я до сих пор помню, как ты меня предала, — он смотрел ей прямо в губы, и в этом взгляде смешались усталость и старая страсть. — И, честно говоря, не знаю, смогу ли я когда-нибудь это забыть.

Банко вздрогнула, но не отступила ни на шаг, наоборот, она чуть подалась вперёд, сокращая расстояние до минимума.

— Тогда перестань притворяться, что мы можем просто нормально работать, — она почти касалась его грудью, и напряжение между ними стало почти осязаемым. — Если не можешь простить, так и скажи в лицо. Но больше не смей обвинять меня в том, чего я не делала.

Чоу молча наблюдала за этой сценой со стороны и тихо усмехнулась. Она видела, как они искрят, как злятся и как сильно притягиваются друг к другу. Было понятно, что этот скандал — лишь повод, чтобы наконец перестать притворяться. Чоу знала, что через пару минут они закончат этот бессмысленный спор и просто завалятся в постель, срывая друг с друга одежду с той же яростью, с которой сейчас ругались.

Когда Кацу ушёл, Юко осталась в квартире одна. Она уселась прямо на пол рядом с контейнером и завороженно смотрела, как внутри него пульсирует свет. Внезапно в голове всплыл образ: Хатиман стоит перед какими-то обломками старого храма. Лицо у него было спокойное, но взгляд казался очень грустным.

Юко вздрогнула и крепко зажмурилась, но картинка не пропала, а будто влилась в мысли. Появилось странное чувство, что её кто-то зовёт из другого мира.

— Да что тебе от меня опять нужно, Хатиман? — прошептала она, всё ещё не открывая глаз и нервно сжимая пальцами ткань одежды. — Ты же знаешь, что я и так делаю всё, что ты просишь. Хватит играть в загадки.

Ответа не последовало, только этот беззвучный зов заставил её поежиться от внезапного холода.

Я снимал очередной эфир прямо на площадке, игнорируя недовольные взгляды ассистентов, которые так и хотели меня прибить. В кадр попадали уставшие осветители, горы проводов и моё лицо с щетиной, которую гримёры просто не успели сбрить. Знаете, этот момент, когда ты выглядишь как человек, который только что вышел из трёхдневного запоя, но при этом должен продавать людям мечту об идеальной жизни? Вот это был мой случай.

— Ребята, многие думают, что успех — это когда ты просыпаешься в люксе и тебе приносят завтрак в постель, — говорил я, медленно шагая между картонными стенами декораций. — Но на деле всё иначе. Настоящий успех — это когда ты не спишь третью ночь, потому что завтра сдача проекта, а твоя команда называет этот ад «новыми возможностями».

В комментариях сразу поднялся шум. Кто-то писал, что я наконец-то говорю правду, а кто-то требовал вернуть старый контент про звёзд и их красивую жизнь. Я не стал их слушать и продолжил показывать изнанку: вот реквизиторы пытаются склеить разбитую чашку обычным скотчем, а вот актриса второго плана просто вырубилась на стуле в углу, даже не сняв туфли.