В лишенном эмоций голосе Мастерицы вдруг прорезались едва заметные почти человеческие нотки отчаяния.

— А мне, в конце концов, просто нужен квалифицированный саппорт! Я же просила! Много раз!

Я лихорадочно переводил взгляд с одного сгустка божественной энергии на другой. Твою ж мать, неужели эти высшие сущности на полном серьезе сейчас ставят на голосование мою жизнь?!

От перспективы стать вечным «небесным ревизором» меня прошиб ледяной липкий пот. Работать от забора и до заката Вселенной на Мастерицу, ковыряясь в бесконечных нагромождениях правил, из которых соткан Валинор? Не хочу!

Эти высшие сущности спорили о моей судьбе так, словно я просто удачная находка, которую нужно перенести из списка «под наблюдением» в список «на службу», а не живой человек, у которого дома остался целый гарем любящих жен, куча детей и недостроенное поместье.

Глава 12

Я всё также парил в бесконечной вибрирующей пустоте, окруженный огромными сферами чистого света, и каждая пульсировала своей собственной аурой, давя на мое сознание с силой, от которой у обычного человека давно бы пошла кровь из ушей. Божественный совет продолжался, и я лишь песчинка в центре их внимания.

— Не уверена насчет возвышения смертного, как правило, это чревато крайне негативными последствиями, — произнес мягкий белый свет, чей голос звучал как шелест страниц древнего фолианта. — Но, не в обиду тебе, старшая сестра, твоя хваленая оптимизация Системы совершенно не учитывает одного факта: поведение смертных редко бывает настолько… оптимальным. Я настаиваю, что нам нужно адаптировать Систему под их реальные нужды, слишком уж часто мы создаем то, что хочется нам, и просто ждем, пока они подстроятся.

— Они уже доказали свою способность к адаптации, — прогудел Кротос. Его аура казалась тяжелой, как каменные недра Хорадиса.

Белый свет фыркнул, обдав пространство волной холодного презрения.

— Да, именно поэтому большинство из них так и подыхает, не добравшись даже до двадцатого уровня, а девяносто процентов созданной нами Системы вообще не используется!

— Самые сложные и глубокие испытания находят свое место в легендах о величайших из смертных и передаются из поколения в поколение, — с некоторой помпезностью заявил Кротос, явно гордясь своими подземельями.

— Ха, конечно тебе это нравится, ведь в них же восхваляют именно тебя! — внезапно выдал Балгур.

Рядом с ним звонко, словно перезвон серебряных колокольчиков, захихикала Куния.

Я не выдержал. Слушать эту божественную демагогию, пока моя судьба висела на волоске, было невыносимо. Они, конечно могут тратить своё бесконечное время на пустую болтовню, а меня дома ждут жены и незаконченные дела! Я громко откашлялся. Половина пульсирующих «лампочек» вокруг дернулась и вспыхнула ярче, словно сущности вообще забыли о моем присутствии или о том, что у меня, как у Искателя, есть право голоса.

— Прошу прощения, Высочайшие, — сказал сухо и деловито, скрывая внутреннее напряжение, — но мое мнение здесь вообще учитывается?

Я почувствовал себя насекомым под лупой, когда облака света сжались вокруг меня, давя своей аурой. Некоторые выражали ленивое любопытство, другие откровенную насмешку, третьи пульсировали раздражением, большинство же явно оскорбилось моей наглостью. Смертный подал голос в присутствии богов! Какая неслыханная дерзость!

И тут меня окутал знакомый успокаивающий рыжий свет Мии. Он обволакивал, как теплый плед холодной ночью, защищая от чужого давления. Я почти физически ощутил, как мягкие руки ложатся мне на плечи, а запах ее кожи перебивает стерильную чистоту пустоты.

— Надеюсь, мнение этого смертного имеет для тебя значение, Мастерица, особенно если ты рассчитываешь, что он возьмётся выполнять за тебя всю грязную работу, — рассмеявшись, бросил Балгур. — А то ведь, стоит его повысить, вдруг он тут же сбежит по своим делам, прямо как его благоверная.

Свет Мастерицы, тусклый, серый и непрерывно мерцающий, растерянно запульсировал.

— Это не в его характере. Вы вообще за ним наблюдали? — спросила создательница Системы.

— Почему бы иногда не спросить смертных, чего они хотят сами? — раздраженно сверкнул серебристый свет. Безразличный тон сменился явным недовольством. — Неужели вы не можете хотя бы иногда отвлечься от своих обязанностей и обратить на них внимание?

— Ваше обвинение совершенно бессмысленно, — сухо возразила серая богиня. — Я не могу лезть в мысли и чувства каждого смертного на Валиноре, это не только утомительно, но и абсолютно бесполезно. Через какие-то пару десятилетий их все равно уже не станет, они просто пыль.

Мия вспыхнула, ее аура завибрировав с такой мощью, что рыжий свет начал отражаться от других божеств, подавляя их свечение. Пустота вокруг нас мгновенно затихла, словно перед взрывом.

— Вы не посмеете вырвать моего мужа из его жизни только ради того, чтобы он делал вашу работу за вас! — отчеканила моя жена. Ее голос звенел от гнева, отдаваясь эхом в самой моей душе. — Это касается всех вас! А теперь я снимаю с него все системные метки и возвращаю домой.