«Или, может, Берковицу просто нравилось видеть, как лопаются их головы», — замечает Билл Ходжес в ее голове.

— Ох, — говорит Холли.

Но Бонни Рэй и Питер Стайнман — слишком разные, чтобы быть делом одного человека. Она уверена в этом. Или почти уверена; она готова признать схожесть мест и брошенных видов транспорта, велосипеда и скейтборда.

Это напоминает ей о необходимости уточнить у Пенни насчет одежды Бонни. Не пропало ли что-то из нее? Возможно, у нее где-то был спрятан чемодан с вещами, например, у ее подруги Лакейши? Холли достает блокнот и царапает напоминание. Она позвонит сегодня вечером, попытается договориться о встрече с Лакейшей на следующий день, но самые важные вопросы она прибережет до личной встречи.

Она ополаскивает тарелку и ставит ее в посудомоечную машину, самую маленькую модель «Мэджик Шеф», идеальную для одинокой женщины, которая живет без мужчины. Она возвращается к столу и закуривает сигарету. По мнению Холли, ничто не завершает прием пищи так хорошо, как сигарета. Сигареты также помогают дедуктивному процессу.

"Не то чтобы у меня есть что-то, из чего можно выводить дедуктивные умозаключения", — думает она. — "Может быть, после того, как я копну немного поглубже, но сейчас я могу лишь строить догадки."

— Что опасно, — говорит она своей пустой кухне.

Звенят серебряные колокольчики, которые означают, что это ее личный звонок (рабочий рингтон — стандартный эпловский ксилофон). Она ожидает, что это будет Джером, который забыл ей что-то сообщить, но это Пит Хантли.

— Ты была права насчет Иззи. Она с удовольствием рассказала мне, что ей удалось выяснить о кредитной карточке и телефоне Даль. По «Визе» — никакой активности. По мобильному — то же самое. Из еще раз проверила, не было ли списаний за последние десять дней. Не было. Ее последняя покупка по кредитной карте — джинсы с «Амазон», 27 июня. Изабель говорит, что если позвонить на ее номер, то нельзя оставить голосовое сообщение, лишь робот сообщает, что почтовый ящик переполнен. И отследить невозможно.

— Значит, Бонни или кто-то другой извлек сим-карту.

— Это точно не был случай неуплаты. Счет за телефон был оплачен 6 июля, через пять дней после исчезновения девушки. Все ее счета были оплачены 6-го числа. Обычно банк платит в первый понедельник месяца, но тот понедельник был официальным выходным, так что...

— Это был Норбанк?

— Да. Как ты узнала?

— Там работает ее мать. Или работала, пока не закрыли несколько филиалов. Она говорит, что когда они откроются снова, она надеется, что ее снова наймут. Сколько денег на счету Бонни Даль?

— Я не знаю, потому что этого не знает Изабель. Чтобы получить эту информацию, нам нужно судебное постановление, и Из не видит смысла пытаться его получить. Я тоже. Это не то, что важно. Ты знаешь, что важно, да?

Холли знает, конечно. С финансовой точки зрения, Бонни Рэй Даль пошла ко дну. Ужасная метафора в данных обстоятельствах.

— Пит, ты звучишь лучше. Не так часто кашляешь.

— Мне лучше, но этот ковид — настоящий засранец. Думаю, если бы я не сделал эти прививки, я бы оказался в больнице. Или... — Он останавливается, думая, несомненно, о матери своего партнера, которая не сделала прививки.

— Ложись спать пораньше. Пей больше жидкости.

— Спасибо, медсестра.

Холли завершает разговор и закуривает еще одну сигарету. Она подходит к окну и смотрит на улицу. До темноты еще несколько часов, но солнечный свет принял вечерний оттенок, который всегда кажется ей унылым и немного грустным. «Еще на один день старше, еще на один день ближе к могиле», — говорила ее мать. Ее мать, которая теперь сама в могиле.

— Она украла у меня, — бормочет Холли. — Она украла доверительный фонд, который я получила от Джейни. Не всё, но большую часть. Моя собственная мать.

Она говорит себе, что это — в прошлом. Бонни Рэй Даль, возможно, еще жива.

Но.

Никаких действий по ее карте «Виза». Никаких звонков с ее телефона. Опытный секретный агент — один из героев романов Джона ле Карре — мог бы так исчезнуть, разорвав связи с современной жизнью, как змея сбрасывает свою кожу, но двадцатичетырехлетняя библиотекарь колледжа? Нет. Не маловероятно, а просто нет.

Бонни Рэй Даль мертва. Холли знает это.

3

Холли придерживается плохо сформулированной (и совершенно не научной) идеи, что физическая активность может компенсировать часть ущерба, который она наносит своему организму курением, поэтому после разговора с Питом она совершает двухмильную прогулку в угасающем свете и оказывается в южной части Дирфилд-парка. Игровая площадка полна детей, качающихся на качелях, прыгающих с горки и висящих вниз головой на тренажерах. Она наблюдает за ними беззастенчивым взглядом, непозволительным ни одному мужчине в наш век сексуального гиперсознания, сознательно не думая о своем новом деле, подсознательно не думая ни о чем другом. У нее возникает мучительное ощущение, что она что-то забывает, но отказывается это замечать. Что бы это ни было, рано или поздно оно даст о себе знать.

Вернувшись домой, она звонит Лакейше Стоун. Женщина, ответившая на звонок, звучит жизнерадостно и находится под кайфом (возможно, под воздействием веществ). На заднем плане Холли слышит музыку — кажется, это Отис Реддинг — и смех. Иногда раздаются возгласы. «Вероятно, под воздействием веществ», — думает Холли.

— Привет, кто бы ты ни был, — говорит Лакейша. — Если это предложение о продлении гарантии на автомобиль или о том, как улучшить мой кредитный рейтинг...

— Нет, это другое, — отвечает Холли, представляется, объясняет, почему звонит, и спрашивает, можно ли встретиться с Лакейшей завтра днем. Она говорит, что будет близко к Упсала-Виллидж по семейным делам. Будет это удобно?