— Не закипело?

— Ни разу, ваше благородие, — отчитался он, не отрывая глаз от огня.

Дальше работа пошла быстро.

Свежая расторопша давала именно то, что было нужно. Я перебрал листья, отделил жёсткие черешки, растёр остальное в ступке и стал добавлять в колбу по частям, каждый раз выжидая и проверяя зрением, как идёт замес.

Сила вплеталась без разрывов и провалов. Такого у меня ещё ни разу не получалось с аптечным сырьём.

Через два часа основа была готова.

Оставалось дать ей настояться до утра. Я снял колбу с огня, переставил её на дальний край стола, накрыл сверху чистой тканью и обвязал горловину бечёвкой. Потом погасил лишние лампы, оставил одну и поднялся по лестнице наверх.

— Иди спать, — сказал я Гавриилу, который поднялся следом. — Завтра с утра посетители.

— А вы?

— Тоже скоро.

Он потоптался, но спорить не стал и ушёл к себе.

Наутро Наталья Борисовна явилась ровно в девять — я как раз отпирал дверь.

Пунктуальность, судя по всему, была её вторым именем.

Я спустился в подвал, снял с колбы ткань, перелил настоявшийся состав в тёмный флакон и закупорил его пробкой. Потом поднялся, выставил флакон на прилавок и объяснил порядок приёма: сколько, когда, чем запивать и в какой день ждать первых изменений.

Она задала два вопроса — оба по дозировке и оба точные. Выслушала ответы, кивнула, убрала флакон в сумочку и выложила на прилавок пятьдесят рублей.

— До свидания, Ярило Сергеевич.

И ушла, не торгуясь.

День после этого потёк ровно.

Заходили по одному, без очередей. Первый взял укрепляющий отвар для престарелой матери и долго расспрашивал, не горчит ли. Второй принёс записку от соседа с просьбой собрать что-нибудь от бессонницы — я собрал и объяснил посыльному на пальцах, как принимать, дважды, потому что с первого раза он не запомнил.

Третий провёл у полки с обезболивающими минут двадцать. Щурился на этикетки, брал склянки в руки, ставил обратно, задавал вопросы и в итоге купил самое дорогое из всего, что было.

Полагал, видимо, что цена прямо связана с качеством. Кто я такой, чтобы разубеждать человека.

К вечеру я пересчитал выручку. Сто три рубля.

Для второго дня работы — вполне достойно. Особенно с учётом того, что мы до сих пор не разорились, не сгорели и никого не отравили.

Гавриил подсчитал выручку с нескрываемым удовольствием. Он смотрел на цифры так, будто это был выигрыш в лотерею.

— Если так пойдёт каждый день, через месяц мы рассчитаемся с долгами.

— Так не пойдёт каждый день, — ответил я. — Сначала будет рост, потом Мякишев что-нибудь придумает. У него фантазия, видимо, богатая.

— Вы очень оптимистичный человек, ваше благородие.

— Я реалистичный. Это разные вещи.

Гавриил закрыл кассовую книгу и поставил самовар. Я присел у окна с чашкой чая и смотрел на улицу. Обычный вечер в Ставрополе: прохожие, фонари, пролётка у дома напротив. Тишина и благодать.

Потом со стороны главной улицы послышался. Размеренный, казённый. Так едут люди при исполнении служебных обязанностей, а не те, кто торопится домой к ужину.

У ворот лавки остановились двое верхом.

Синие мундиры. Жандармы.

— Господин Травников? — спросил он, глядя на меня.

— Он самый.

— Ротмистр Соколов, жандармское управление. — Он положил на прилавок сложенный лист. — Нам нужно поговорить о событиях на Губернской дороге. Примерно день назад. Вы там присутствовали?

— Присутствовал.

— В тот день зафиксирован инцидент с автомобилем. Водитель Ford сообщил о столкновении с вашим экипажем на подъезде к городской управе. После этого вы, по показаниям четырёх свидетелей, напали на группу людей. Один из пострадавших — Александр Волков — получил вывих плеча и ушиб рёбер. Ещё трое обратились в приёмный покой с различными повреждениями. — Ротмистр перевернул страницу. — Кроме того, ваш дед, барон Владимир Петрович Травников, в тот же день отдельно атаковал тех же лиц с применением ножа. Двое опознали орудие. Барон задержан сегодня утром.

Я молчал.

Со мной на экзамен ехал дед. Когда люди Мякишева перекрыли дорогу, я разобрался с ними сам и уехали.

Ротмистр смотрел на меня так, как смотрят на человека, который вот-вот начнёт оправдываться. И заранее знает, что из этого ничего не выйдет.

В лавке стояла полная тишина.

— По показаниям Волкова и ещё двух свидетелей, нападение с вашей стороны носило преднамеренный характер. Перед дракой вы приняли алхимический эликсир неустановленного состава. Медицинский осмотр пострадавших зафиксировал повреждения, несовместимые с физическими возможностями человека вашего сложения без постороннего воздействия. Применение алхимических составов в столкновении с людьми квалифицируется отдельной статьёй.