Шрифт:
— Сам выбрал, — глухо произнёс Бродислав.
— Да, — отозвался я, поднимаясь. — До конца.
Бродислав сорвал крышку с капсулы и вытащил пленника из жидкости. Мужчина закашлялся, выплюнул прозрачную слизь и свернулся на мокром полу. Пульс оставался слабым, но ровным.
— Его первым к лекарям, — распорядился я. — И охрану рядом. В голове могут остаться чужие плетения.
Под восточной башней погас последний узел. Через несколько секунд в коридоре появился Игорь. На руках он нёс девочку лет двенадцати, завёрнутую в серое одеяло. За ним шла Алиса, поддерживая старую женщину.
— Двадцать семь человек, — коротко доложил Игорь. — Четверо не могут идти. Двое без сознания, но живы.
— Контракты? — уточнил я.
— Ослабли после его смерти, — произнесла Алиса, глядя на Ветрова. — Скобы снимают внешние узлы. Глубокие придётся разбирать тебе.
— Разберу, — кивнул я. — Сначала выводите всех.
Гридин поднялся через несколько минут. Он осмотрел тело, капсулу и книги на столе.
— Это конец? — уточнил капитан.
— Для Ветрова, да, — отозвался я. — Для гильдии решат документы и люди.
— Имущество по закону можно признать трофеем вашего рода, — заметил Гридин. — Склады, суда, деньги. Сумма будет огромная.
— Сначала компенсации пострадавшим, — произнёс я. — Потом долги работникам и семьям убитых. Торговые маршруты, которые не связаны с рабами и контрабандой, передайте под временное управление короны. Божественные останки поедут в защищённое хранилище Росомахиных.
Гридин приподнял бровь.
— Ничего себе не оставите?
— Оставлю сведения и безопасные склады, если император согласится, — отозвался я. — Мне не нужен второй «Чёрный ворон» под другой вывеской.
Капитан дважды постучал пальцем по корешку книги и подозвал писаря. Обсуждать решение он не стал.
Мы обыскали кабинет. В книгах лежали списки чиновников, купленных магов и тайных храмов. Под столом нашли короб с незаполненными контрактами. За стеной оказался сейф, забитый макрами, деньгами и высушенными частями божественных воплощений.
Последней находкой занялась Алиска. Она обнюхала мёртвого Ветрова, фыркнула и вцепилась зубами в нашивку на его камзоле. Чёрный ворон был вышит серебряной нитью. Алиска потянула, ткань треснула, и под гербом показалась тонкая пластина с сетью насечек.
— Ключ, — произнесла она, спрыгивая на стол.
Я приложил пластину к внутренней стороне обложки книги сделок. Чёрная кожа посерела, на ней проступили десятки чёрных, серебряных и золотых линий. Они расходились по югу империи, соединяли храмы, поместья, форты и старые родовые камни.
В центре находилось Росомахино, и все линии сходились в одной точке под старым колодцем.
Рядом рукой Ветрова было выведено: «Колодец имён. Внешний доступ сохранён. Ключ Кречета войдёт в ночь нового месяца».
— Он знал точное место, — прошептал Бродислав.
— И не только место, — отозвался я, рассматривая золотые ответвления. — Здесь показаны все подземные линии. Ветров собирался открыть колодец не сверху.
Одна жирная серебряная линия шла от Ейска через старые храмы и заканчивалась под колодцем в центре Росомахино.
Я снял пластину, закрыл книгу и убрал оба предмета за пазуху.
— Выезжаем сейчас, — распорядился я. — Если лошади падут, возьмём других на почтовых станциях.
— До нового месяца двое суток, — напомнил Илья, появляясь в дверях.
— Значит, у нас есть день на дорогу и день на то, чтобы разобрать клятву рода, — отозвался я.
— А если не получится? — тихо уточнила Алиса.
Я посмотрел на тело Ветрова, на пустую оболочку в разбитой капсуле и на серебряные нити, которые уже гасли под кожей мертвеца.
— Тогда Кречет получит доступ ко всем нашим людям сразу, — произнёс я. — Поэтому получится.
Через десять минут мы покинули крепость. За спиной выводили пленных, складывали оружие и тушили горящие бумаги. «Чёрный ворон» перестал существовать как единая сила.
Пластина под одеждой оставалась тёплой. Чем дальше мы отъезжали от Ейска, тем сильнее нагревалась насечка, обозначавшая старый колодец. Кто-то уже шёл по подземной линии к именам моего рода.
Глава 10
Глава 10
Ещё из Ейска Гридин отправил сообщение по императорской линии. Поэтому у старого колодца нас уже ждали.
Мы въехали в Росомахино перед рассветом. Лошади покрылись белой пеной, плащи задубели от дорожной пыли, а пальцы сводило после суток в седле. На центральной площади горели жаровни. Между домами стояли вооружённые охотники, рабочие натянули вокруг колодца два каната, а у поместья дежурили лекари.