Он не мог в них разобраться.

С одной стороны, он понимал, что Эдера права и эти деньги могут кардинально изменить их жизнь к лучшему, а с другой стороны ему было немного не по себе. Ведь это не он принесет деньги в семью, а Эдера. И заработаны они будут довольно странным способом. И неважно, что Эдера говорит, что ее душа и разум в этом не участвуют, а участвует только тело — неважно, Андреа не хотелось, чтобы кто-нибудь посторонний прикасался к этому любимому телу.

Он осторожно провел ладонью по гладкой коже, по ее округлому плечу. Женщина вздрогнула, что-то нервно пробормотала во сне и отодвинулась от мужа.

— Эдера, Эдера, — шептал Андреа, — для тебя это такое простое решение. Неужели ты готова променять меня, своего мужа, на богатого развратника, готового заплатить миллион долларов за одну ночь?

Но с другой стороны, Андреа льстило предложение Леонарда Маркони.

«Ведь не какую-нибудь женщину, а именно Эдеру, мою жену выбрал миллионер, значит, она действительно безумно красива, значит, в ней есть что-то такое, о чем я, прожив с ней столько лет, даже не подозревал. А ведь мне казалось, что я знаю о своей жене все, могу заглянуть в ее самые тайные мысли. Эдера... Эдера... неужели это произойдет?» — думал Андреа, хотя уже знал абсолютно точно, что это неизбежно.

И тут вдруг его мысли приняли совершенно иное направление. Он стал вспоминать участок на берегу моря, высокий скалистый берег, деревья, холмы на гори-зонте, белые паруса на лазурной глади и весь проект своего дома в мельчайших подробностях и деталях. Ему казалось, он видит свой дом уже построенным, видит в нем себя, Эдеру и сына. Какие светлые комнаты! Какие высокие потолки! Как все красиво и умно придумано!

Андреа с восторгом перебирал детали проекта и они казались ему уже воплощенными в реальность. Он уже будто бы ощущал под рукой гладь полированного дерева, шершавую штукатурку стен, холодное стекло окон, ворсистое покрытие пола и пьянящий аромат теплого, разогретого средиземноморским солнцем воздуха, медленно заполняющего его с Эдерой жилище.

«Мы будем каждое утро подходить к окну, ведь наша спальня будет на втором этаже. И будем смотреть на то, как медленно из-за горизонта выкатывается солнце, как бегут по морю корабли. Будем слышать радостные крики чаек. Мы будем любить друг друга, Эдера будет принадлежать мне, а я ей».

И еще Андреа слышал радостные восклицания Лало, который сбегает по широкой лестнице вниз, в гостиную — туда, где уже жарко пылает камин, обложенный камнем, где потрескивают поленья. Лало усаживается на пушистом ковре, смотрит на огонь и золотистые искорки вспыхивают в его темных глазах.

— Эдера! Эдера! — Андреа тронул за плечо жену.

— А... Что? — воскликнула сонная женщина, еще не понимая, что происходит.

— Так ты согласна?

— О чем ты, Андреа?

Муж на несколько мгновений смущенно замолчал.

— А, ты об этом? Конечно же согласна, — сонно пробормотала Эдера и, уткнувшись губами в плечо мужа, сладко вздохнула и вновь закрыла глаза.

«Как ей хорошо, — подумал Андреа, — для нее все очень просто: тело существует раздельно, душа и разум раздельно. Но вообще, с другой стороны, — принялся рассуждать Андреа, — у меня замечательная жена. Она готова совершить нехороший, в общем-то, поступок, но она совершает этот поступок во благо мне, Лало, во благо и на пользу нашей совместной жизни. И если бы Эдера не любила меня, не любила Лало, она никогда не пошла бы на подобное!» — утешал себя Андреа.

И он не заметил, как постепенно его мысли начали путаться и навалился сон.

...Андреа видел свой дом на берегу моря. Он разгуливал по нему, обнимая Эдеру, слыша голос сына. А еще увидел удивительную картину: в их доме очень много гостей. Были все те, с кем когда-то Андреа встречался. Было много и тех, кого Андреа вообще никогда не видел и не знал. Но все гости поздравляли Андреа и Эдеру с каким-то удивительным юбилеем, поднимали бокалы, наполненные пенистым вином, смеялись, глядя на счастливого мужа и жену, хвалили Лало.

— Зачем вы пришли? — пытался спросить Андреа гостей.

Но не мог этого сделать, столь счастливыми и радостными были их лица.

Затем Андреа увидел самого себя перед зеркалом. И вот здесь он вздрогнул: с серебристого стекла на него смотрел какой-то иной мужчина, с более суровым и строгим лицом.

— Это я, Андреа Давила? — задал вопрос своему отражению мужчина.

— Да, ты, — ответило зеркало.

— Но почему я так странно выгляжу? — вновь прозвучал вопрос.

— Потому, что ты очень много пережил и потому, что жизнь не такая простая, как кажется на первый взгляд. И у тебя было много горя.

— У меня, горя?! — воскликнул Андреа.

— Да-да, у тебя. Но теперь ты можешь об этом не думать, ведь у тебя есть дом, о котором ты мечтал, у тебя есть жена и есть ребенок, у тебя есть друзья...

— Да, друзья, — вспомнил Андреа и направился в гостиную, где толпились приглашенные.

У всех собравшихся были вновь полны бокалы. И тут Андреа увидел улыбающегося мужчину.

«Леонард Маркони,— испуганно подумал Андреа Давила, — что он делает в моем доме?»

Он направился к этому гостю и, глядя в улыбающиеся глаза, спросил: