— Я не верю, Эдера, не верю своим ушам!

— Перестань, Андреа, ты всему веришь, зачем ты пытаешься говорить одно, а думаешь совсем другое?

— Я говорю то, что я думаю! — воскликнул Андреа, натягивая одеяло до подбородка.

— Нет, ты меня сейчас обманываешь, я это чувствую. Твой голос тебя выдает.

— Что ты привязалась к моему голосу? — Андреа начинал злиться.

— Мне кажется, нам все это надо обсудить. Мы должны поговорить начистоту, обстоятельно и откровенно, ничего не упуская. Ну так что ты скажешь? — после довольно долгого молчания задала вопрос Эдера.

— Нет, нет и нет! — сказал Андреа, покрепче обнимая подушку.

Но затем он резко открыл глаза и столкнулся со взглядом Эдеры.

— А что, тебе самой хочется это сделать?

— Нет, — резко выдохнула Эдера, — но ради тебя, Андреа, я смогла бы это сделать.

— Ради меня? — Андреа вновь приподнялся на локте.

— Да, ради тебя, ради нашего ребенка, ради будущей жизни, если хочешь.

— Нет, не хочу, — уже каким-то иным голосом прошептал Андреа.

Еще некоторое время муж и жена молчали, занятые своими мыслями.

— Значит, ты говоришь, ради меня? — немного над-ломленно и горько сказал Андреа и отвернулся от Эдеры.

Она приблизилась к нему, обняла за плечи и зашептала:

— Но ты же, Андреа, прекрасно понимаешь, что могут сделать эти деньги для нас.

— Ты же вначале говорила, «для меня»!

— Нет, извини, я немного не правильно выразилась. Для нас, конечно же, для нас всех.

— Я даже не представлял, что об этом вообще можно говорить, — уткнувшись лицом в подушку, сказал Андреа.

— Но ведь это большие деньги, Андреа, и мы должны сегодня же это решить.

Андреа передернул плечом, как бы пытаясь сбросить ладонь Эдеры, нежно поглаживающей его кожу.

— Андреа, подумай...

И Эдера торопливо заговорила. Она произносила вслух свои мысли, боясь, что если сейчас она не выговорится, то никогда больше не сможет этого сделать.

— Понимаешь, дорогой, ведь эти деньги — для нашего будущего. Для тебя, для меня, для Лало... Ты сможешь достроить дом, Лало сможет учиться, где захочет, мы сможем быть уверенными в своем будущем, и мы ничего не будем бояться. Тем более, всего лишь одна ночь! Что одна ночь может изменить в жизни человека? Тем более, это мое тело, а ведь моя душа, мой разум принадлежат тебе, Андреа, тебе...

Муж медленно повернулся на спину и, открыв глаза, стал смотреть на тускло мерцающую над головой люстру.

— Андреа, ведь у тебя же были до меня какие-то связи, тем более, это всего лишь тело, а душа все равно остается с тобой. Так живут многие, поверь, Андреа.

— Да знаю я это и без тебя. Да, у меня были связи...

— Ах, у тебя были связи? — шутливо воскликнула женщина, наваливаясь на мужа. — Так что же ты об этом молчишь? Ты же все прекрасно понимаешь!

— Никогда не думал, что мы об этом сможем говорить, — по прошествии некоторого времени заметил Андреа, забрался под одеяло и стал ласкать Эдеру.

— Погоди, погоди, дорогой, мы не договорили.

Андреа выбрался, поудобнее устроился на подушке и сказал:

— Понимаешь, это сейчас мы можем легко и просто обсуждать все эти проблемы. Но как мы будем себя вести после того, как это случится?

— Ничего страшного, по-моему, не произойдет, — спокойно ответила Эдера. — Мы будем вести себя как прежде и, возможно, будем даже больше любить и ценить друг друга. А в конце концов, можно просто-напросто забыть о том, что случилось, и никогда об этом не говорить, не вспоминать, вычеркнуть из своей жизни.

— Ты хочешь сказать, Эдера, что подобное происшествие или подобную связь можно вычеркнуть из жизни, можно вырвать как испорченную страницу из книги? Но ты же понимаешь, что книга изменится, текст будет выглядеть по-другому.

— Андреа, перестань фантазировать, подойди к этому более практично и более спокойно.

— Я не могу.

— Перестань, можешь, я же знаю, что можешь, — Эдера положила голову на грудь мужу и нежно потерлась щекой. — Ведь вообще ничего не произойдет, — продолжила Эдера, — ничего. И к тому же это не будет иметь никакого значения!

— Хорошо, если бы это было так, как ты говоришь, но у меня... — Андреа хотел сказать, что его сердце разрывают странные предчувствия, но он воздержался, запустил пальцы в светлые волосы жены и стал перебирать пряди.

Эдера даже без слов поняла, что Андреа принял решение, что он согласен. С одной стороны, это ее обрадовало, а с другой — очень огорчило. Но делиться своими мыслями она не стала. Теперь она уже ни о чем не думала, нежно прижалась к мужу и уснула.

А Андреа еще долго лежал, глядя на мерцающую в полумраке люстру, прислушивался к неспешному тиканью напольных часов, к ударам собственного сердца и к тем чувствам, которые появлялись в его душе.