Но он не знает. Никогда не поймет. Он понятия не имеет, что является моим боем, а что нет. О том, что чаще всего мне снятся мужчины с таким же клеймом, обрывающие жизнь моего отца. Он не знает о ярости эона, которая кипит во мне, как котел, оставленный на огне, пока всё внутри не испарилось в яростный туман. Рид Грейвхарт не знает меня. И никогда не узнает.

ГЛАВА 17

Мои ноги тяжело ступают по заросшей тропинке, кусты наперстянки и ваточника склоняются к моим ногам, пока мы с Софией возвращаемся с «полевого выхода» класса Донмер к окраине Непостоянной чащи. Утро мы провели, изучая редкие травы и лепестки цветов. Донмер решила, что это подействует успокаивающе на студентов, ставших свидетелями нападения призраков прошлой ночью. Когда по пути на занятия к Кроули мы догоняем Эллиота и Питера, Питер как раз звонит Китти, а брови Эллиота хмуро сдвинуты.

— Что происходит? — спрашиваю я.

Эллиот пожимает плечами.

— Китти пропустила нашу лекцию этим утром.

Странно. Это совсем не в духе Китти прогуливать занятия.

— Вам удалось до неё дозвониться?

— Нет, — отвечает Питер, убирая телефон в карман.

— Давайте зайдем к ней в комнату перед ланчем, — предлагает София. — Спорим, у неё там парень.

Брезгливое выражение лица Питера заставляет нас рассмеяться, и мы спешим на урок Кроули, чтобы занять свои места.

После занятий мы направляемся в Элкфор-холл. Декан разослала электронное письмо, объясняющее, что призраки смогли проскользнуть через неисправный портал в башне Мортимер, который редко используется, и этого объяснения, похоже, хватило большинству студентов и их родителей.

К счастью, никто не погиб, а студенты, доставленные в лазарет, находятся в стабильном состоянии. Этим утром мы все благодарны магии пикси. Я думала, что известие о том, что Харкер не защищен от девиантов на сто процентов, станет ушатом ледяной воды для большинства первокурсников, но у меня такое чувство, что они наоборот воодушевлены возможностью наконец-то сразиться с реальными угрозами. Я снова вспоминаю, что у них нет моего опыта. Они не знают, как сильно нужно бояться.

— Если она и правда в постели с кем-то, — говорит Питер, стуча в дверь Китти, — это будет очень неловко.

Эллиот прислоняется к стене.

— Я заставал Соф в такие моменты раз пять.

Лицо Питера вытягивается, будто сама эта мысль причиняет ему боль.

— Она тебе не кузина, — замечаю я.

София фыркает.

— Почти что так и есть.

Кулак Питера еще раз ударяет в дверь, прежде чем та распахивается, являя нам девушку с узким лицом, глаза которой влажны и покраснели от беспокойства. Я узнаю в ней ту самую девушку, с которой Китти пила вино и ела попкорн вчера вечером. Мое сердце тут же начинает бешено колотиться.

— Что случилось? — голос Питера напряжен.

Её взгляд мечется от Питера ко мне, Софии и Эллиоту позади нас.

— Наша соседка… она уехала из школы.

— Китти? — Питер проскальзывает мимо неё в комнату. Это трехместный номер, так же обставленный антиквариатом и винтажным деревом, как и остальные. Мягкий свет падает на стол, за которым тревожно сидит другая девушка, румяная блондинка, сжимающая в руке листок бумаги.

— Что значит «уехала из школы»? — спрашивает София.

Блондинка протягивает бумагу Софии. Я наблюдаю за её лицом, пока она читает то, что, как я полагаю, является письмом от Китти. Глаза Софии пробегают строку за строкой, тревога ложится тенями на её лицо. Закончив, она передает письмо Питеру.

— Она отчислилась.

— Быть не может, — говорит Эллиот. — Она была одержима этим местом.

— Её вещи пропали? — спрашиваю я.

— Все до единой, — удрученно отвечает блондинка за столом. — Она даже забрала кое-что из моей обуви.

— Думаете, она нас ненавидела? — спрашивает первая девушка свою соседку. — Ну зачем тебе нужно было спать под эти дурацкие видео?

— Я же говорила тебе, это называется АСМР! — огрызается блондинка и пулей вылетает из комнаты.

Первая девушка издает раздраженный звук.

— Я Мила. Откуда вы знаете Китти?

— Она моя двоюродная сестра, — говорит Питер, изучая письмо. — Вы пробовали ей звонить?

— Раз семьдесят, не меньше, — отвечает Мила.

Питер кивает. Он тоже не смог до неё дозвониться.

— Когда вы видели её в последний раз?

— Вчера вечером. Мы смотрели кино в холле.

Китти приглашала меня присоединиться. Я поворачиваюсь к Питеру.

— Ты разговаривал с ней после нападения призраков?

Он ведь собирался пойти проверить, всё ли с ней в порядке.

— Она прислала мне смс, что проспала всё нападение.

— Это странно, — размышляет Мила. — Утром её здесь не было. Нам обеим пришли от неё сообщения, что она плохо себя чувствует и пошла в лазарет. Но мы спрашивали пикси. Они её не видели.

— Она улепетывала отсюда со всех ног, — мрачно говорит София, снова просматривая записку. — В письме так прямо и сказано.

Но на лице Питера написано скорее подозрение, чем печаль.

— Видимо, так. Спасибо, Мила.

— Жаль, что мы были такими паршивыми соседками, — говорит та, присаживаясь на свое лоскутное одеяло.