Private-Bookers
Конвой
вернуться

Юнссон Торстен

Шрифт:

— Кто? — спросила Кэтрин воинственно. — Это вы о ком?

— Не о Черчилле, — ответил Банана и засмеялся. — Не о Черчилле, хотя он тоже годится.

— Мистер Эзра имеет в виду одного из своих пророков, — сказал Боровский.

— Он надо мной смеется, а ты что? — спросила Кэтрин. — Никакого покоя не будет, пока не причалим завтра утром.

— Позвольте процитировать кое-что из на-ших древних книг, — сказал Банана. — Не хвались завтрашним днем, потому что не знаешь, что родит тот день [138] . Завтрашний день — вещь ненадежная. А на день сегодняшний могу предложить виски, хотя нам придется пить из одной алюминиевой кружки. Мы достаточно дружны для такого?

138

Притч 27.

— Если бы нужно было грести к земле в шлюпке, — заметила Кэтрин, — нам бы пришлось так делать.

— Ну, меня бы с вами не было, — сказал Банана Джо. — Я бы не попал в шлюпку. Я часто об этом размышлял. — Он извлек из внутреннего кармана фляжку, открутил пробку и налил; потом поднес к носу, с шумом понюхал и сказал: — VAT 69, это последняя бутылка. Пей, девочка.

— Можно сигарету, — сказала она.

Когда Боровский протянул ей справа пачку, а Банана слева зажег сигарету, она проглотила виски и вернула кружку.

— Тони, ты, — сказал Банана, и слева возникла алюминиевая капсула.

Виски был теплым и крепким как спирт, и после того, как Боровский вернул кружку, он почувствовал левым плечом, как Эзра размашисто — как раскачивающийся, плотно набитый джутовый мешок — налил кружку, выпил и вздохнул. Потом они равнобедренным треугольником сидели на тросовой катушке, ширина Бананы образовывала его основание. На минуту стало тихо.

— Сейчас я вам расскажу короткую скучную историю, — сказал Банана. — Это случилось… Получается, 26 лет назад [139] , во время предыдущей войны, думаю, примерно там, где мы сейчас стоим на якоре. Здесь стояло французское судно, груженное тротилом, почти три тысячи тонн. Норвежский корабль болтался по порту и в итоге столкнулся с французом, и это был один из самых памятных взрывов той войны. Из акватории он концентрически разошелся по склонам, которые вы видели вечером, и смел дома на побережье, так что они легли, как дратва на кровле, кругами. Понятно, что взрыв воткнулся, как зонтик в лохань, а потом вывернулся обратно, и погнал воду огромной волной на берег. Все случилось очень быстро, совершенно непредсказуемо, и людей погибло много. Это поучительная история, потому что она могла произойти и в мирное время.

139

Речь о знаменитом взрыве в Галифаксе в 1917 г.

— Почему? — спросила Кэтрин. — Что в ней поучительного?

— Мораль очевидна, — ответил Банана. — Все ведет к тому, что нельзя хвалиться завтрашним днем, потому что природа его — неизвестность. Музыка неизвестности — это то, что постоянно звучит в наших ушах, хотя мы не обращаем на это внимания. Здесь, в гавани, она ударила в медные тарелки, и в таких случаях ей невозможно не внять. Но если действительно постараться прислушаться, колокольчики ее звенят в ушах постоянно. Это и есть музыка сфер — довольно красиво, если углубиться в ее гармонию.

— Джо, я понимаю, о чем ты, — сказал Боровский. — Безопасность можно найти только по ту сторону ее противоположности. Я знаю, что это правда, но часто мне тяжело это почувствовать.

— Молодой человек, — сказал Банана Джо, — только святые чувствуют ее постоянно, и я уверен, что и те иногда мухлюют. Примечательно, как трудно избежать мухлежа, если придерживаться системы в той или иной области.

— Что толку тогда об этом говорить? — спросила Кэтрин. — Иногда так, а иногда не так. Только мужчины так много об этом разговаривают. У каждой девушки иногда бывают дни, когда ее жизнь ненадежна, это приходит и уходит, а говорить тут не о чем. Почему вы так упорно об этом говорите? Я нервничаю, выслушивая это все.

— Говорить полезно, — пояснил Банана. — Когда Тони доживет до моих лет, где-то лет через двадцать, он станет таким же говорливым, как я, и на душе у него будет мир. Все это просто течет и течет, как вино из бочки с открытым краном, а когда она пустеет, ее откатывают в угол. Если же мы к тому же рассмотрим ситуацию с должным тщанием, то и говорили мы не о каких-то скоротечных переменах настроения, предчувствовать которые могут и мужчины и женщины, а о большом дыхании души, которому нужны годы на вдох и выдох. Тогда нехватка кислорода становится бесконечной и непреодолимой.

— Мне тоже это знакомо, — сказала Кэтрин, — хотя я и не ощущала это так часто. Просто не нужно об этом говорить.

— All right, — сказал Банана. — Расскажу о даме, которую сегодня вывезли на сушу.

— То, что вы о знаете о ней, рассказывать не надо, — сказала Кэтрин. — Не забывайте, я пишу в газеты.

— All right, — сказал Банана. — Попробую посидеть тихо.

— Посидите тихо и подумайте, что мы на месте, — сказала Кэтрин. — Завтра сядем на поезд, отправимся через Канаду на юг.

— Завтра сядем на поезд и отправимся на восток в Квебек, — поправил Банана. — Потом поедем на юго-восток, в Монреаль. Послезавтра будем на пути на юг, в Олбани и Нью-Йорк.

— Очень хорошо, — ответила Кэтрин. Она помолчала, а потом деловито спросила: — Я частенько думаю — как там, на Ямайке?

— На Ямайке, — сказал Банана Джо. — Н-да. Что сказать. Тяжело заглянуть в будущее. Многое зависит — как мне кажется — от объединения, мало известного за пределами острова. Называется Jamaica Agricultural Society [140] . У нас самих есть ключ к…

140

Ямайское сельскохозяйственное общество (англ.).

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 49
  • 50
  • 51
  • 52
  • 53
  • 54
  • 55
  • 56
  • 57

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка