Шрифт:
— Мистер Эзра, — сказал бармен, — мне нужно позаботиться о других заказах.
— Вне всякого сомнения, — ответил Банана. — Но сейчас речь о деле, имеющем большое, принципиальное значение. Насколько я мог видеть, все на борту внесли тот или иной вклад в это всеобщее единение. Everybody, John, except you! [77] Единственное, что стояло на пути создания полной гармонии на борту, — ваши мартини. Говорю уже в двенадцатый раз: мартини не должны быть цвета мочи, они должны быть золотистыми. Заберите эти три бокала, зайдите за свою занавеску и выпейте то, что в них, — по секрету и за мой счет. Будет противно, но захмелеть можно. Потом возвращайтесь с четырьмя мартини удовлетворительного уровня. Господа считают, что это звучит как надо? — обернулся он к троим своим соседям по столу.
77
Все, кроме вас, Джон! (англ.).
— Вондерфул, — прокомментровал Еврин. — Ю вери фонни мэн. Вай ю нот гоу Россия, I mean Раша. Вей лайк фонни мэн [78] .
— I like my niggers too much [79] , — ответил Банана и с вызовом взглянул на русского. — Поэтому пока что собираюсь остаться на Ямайке.
— А вот в России как: нет расовых предрассудков, — сообщил Еврин. — Все — товарищи, никаких нигеров.
— Я уже говорил, — сказал поляк. — Я не могу…
— Это понятно, — сказал Банана. — Я слишком стар, чтобы менять взгляды. Более того, я слишком стар, чтобы помалкивать насчет своих, неправильных.
78
Вы очень веселый человек. Почему бы вам не поехать в Россию? Они любят веселых людей (искаж. англ.).
79
Слишком люблю своих нигеров (англ.).
— Надеюсь, на Ямайке есть молодежь, похо-жая на вас во многом, но не во всем, — сказал Боровский.
— В некотором смысле они больше похожи на мистера Смита, чем на меня, — сказал Банана. — Вы сегодня тоже хорошо прогулялись? — спросил он у Техаса.
— She’s a tough dame [80] , — сказал Смит, выглядевший довольным. — В Техасе она будет на своем месте.
— Собираетесь ее похитить? — спросил Банана.
— Она же журналистка. Будет писать про Америку. Как про нее писать, не доехав до Техаса? А я не потрачусь на билет.
80
Она дама боевая (англ.).
— Вы тоже собираетесь в Техас? — улыбнулся поляку Банана.
— Едва ли, — ответил Боровский.
— I probably go Texas, — сообщил Еврин. — Ехать Нью-Йорк — Сан-Франциско через Техас йес?
— Jeezuz Christ, you said it brother [81] , — сказал Техас и похлопал его по спине. — А вот и выпивка.
— Эти должны вас устроить, — сказал Джон.
Он поставил хрупко звякнувшие стаканы на каменную столешницу, они были бледными, запотевшими и такими полными, что когда «Барама» кренилась, через край переливалось. Перед барной занавеской начинали погремывать стаканами, и Джон стремительно исчез, чтобы взять ситуацию под контроль.
81
Иисусе, вот ты и согласился, брат (англ.).
За соседним столом сидели тренер по гимнастике О’Коннор, долговязый младший лейтенант-англичанин и еще пара младших офицеров, и пили пиво. Младший лейтенант сидел и читал каталог универмага из Квебека, показывая пальцем:
— Ботинки дешевые, — сказал он.
— Не такие уж на самом-то деле и дешевые, — ответил другой. — Не такие уж они чертовски дешевые, как приплывешь и начнешь по магазинам ходить. Но это ботинки.
— У меня длинный список, жена нацарапала, — сказал младший лейтенант. — Теперь главное, чтобы денег хватило.
— Деньги у меня есть, покупать не для кого, — сказал О’Коннор.
— Ну покупать же можно и для себя, — сказал один из офицеров.
— Я здесь останусь, так что не к спеху.
— Хорошо тебе, — сказал младший лейтенант. — Мне в море плохо. Мне плохо от этой чертовой войны на море.
— Да, мне-то хорошо, — сказал О’Коннор. — Мне хорошо в море, но мне надо на сушу. Мне хорошо в Англии, но мне надо в Канаду. Хорошо-то как!
— Ты свое дело сделал, — сказал один из офицеров. — You can take it easy [82] .
82
Можешь относиться к этому проще (англ.).
— Hell, let’s not talk about it [83] , — сказал О’Коннор. — Let’s have another beer.
— Просто черт знает сколько всего можно купить в Канаде, — сказал младший лейтенант и снова погрузился в каталог.
— Есть там черные шелковые трусики? — спросил один из офицеров. — Привезу своей девушке.
Доктор сидел за столом один и читал журнал. Он был занят поглощением предпоследнего напитка перед едой, и теперь посмотрел на часы, допил стакан и кивнул бармену.
83
К черту, не будем об этом. Давайте еще по пиву (англ.).
У темного столика в углу сидел молодой французский поэт и оглядывался. Он убрал со лба светлые волосы, поднялся и направился прямо к мадам Гогенлебен, сидевшей в одиночестве.
— Позволит ли мадам, чтобы я ненадолго присел рядом, — сказал он.
— Муж уже поднимается, — ответила она. — Он вот-вот придет.
— Позволит ли мадам составить ей компанию, пока он не придет, — сказал Барель.
Она кивнула.
— Могу ли я предложить мадам что-нибудь выпить, — сказал он.