Шрифт:
— Ты пятак-то держи. Не вырони. — Марыська сочувственно ткнулась рыльцем Дуне в колени. — Пятаком за доставку расплатишься. Как прилетим.
Дуня смогла только кивнуть. А бочка, сделав прощальный круг над катающими по снегу оборотнями, лихо заложила крутой вираж и взяла курс на деревню.
Как проходил полет у Дуни в памяти не отложилось. Она почти не различала проносящиеся внизу деревья, какие-то домишки, поля. Когда же с противным скрежетом бочка приземлилась на снег перед крыльцом ее нового дома, Дуня только и успела положить на дно пятак, а немедленно провалилась в блаженную спасительную темноту.
Пришла в себя она не сразу. И не сразу же открыла глаза. Было тепло и тихо. В голове приятно шебуршалось — поглаживало по волосам, ворошило прядки, водило по коже зубчиками гребешка.
— Ну, что там она? — громким шепотом поинтересовался басок домового.
— Спит… — прочирикала мышуха. — А я ее сон берегу!
— Бережет она! Как же! — фыркнул Поликарп Иваныч сердито. — Смотри, все волосы у нее не потягай! После тебя запросто лысина останется!
— Я лёгонько… — хихикнула мышуха, продолжая возиться Дуниными волосами.
— Знаю я ваше лёгонько! Мне так косички не дали хозяйке заплесть. Все сами да сами!
— Просыпается будто?
Звездочка шептать не стала, мягко потрепала Дуню по плечу, позвала:
— Хозяюшка! Надо бы молочка испить. Оно тебя враз на ноги поставит. Парное молочко. Только с под коровки.
Под нос Дуне сунули теплую кружку.
Дуня вдохнула приятную сладость и переспросила хрипло, еще не до конца вникнув в смысл сказанного:
— Из-под коровки?
— Ага. Мы тут похозяйничали немного. — довольное Марыськино рыльце надвинулось сбоку, послюнило Дунин лоб поцелуем. — Для тебя старалися, хозяюшка! Все для тебя!
— Что именно? — Дуня потянулась и села.
Расплывчатые лица помощников постепенно обрели четкость, и Звездочка вручила ей питье. Молоко Дуня не особенно любила, но всё же сделала осторожный глоток и махом выпила теплый, с медовым привкусом напиток.
— Вкусно! Деревенские угостили?
— Зачем деревенские? — обиделась кикимора. — Сама подоила коровушку. Ты не думай, хозяюшка. Я все могу!
— Кого подоила? — в голове у Дуни слегка зашумело.
— Дак коровку! — натурально изумился Поликарп Иваныч. — Мы ее в сарайчике, за домом пристроили. Там стены толстые. Не замерзнет.
— Откуда у нас корова? — Дуня потерла лоб, пытаясь унять странные шумы.
— Елозится в голове? — понимающе кивнула Марыська. — То отдарка, хозяюшка. После колдовства всегда так. Молочко сейчас ее оттянет.
— Я вроде не колдовала?
— Ошибаешься! Не сам же мой мех в козочек обратился? А его борода бурьяном поднялась? И транспорт ты как ловко вызвала! Чем, если не колдовством да способностями?
— Мои бы способности да против лешего направить, — Дуня вспомнила свои промахи и застыдилась.
— Против лешего колдовством нельзя. С лешим договариваться нужно. Ничего. Попривыкнешь. Справишься. Ты у нас умница! И красавица! А уж добрая такая! И об народе печешься! А еще…
— Так откуда коровка? — Дуня прервала сыпавшийся как из рога изобилия поток восхвалений.
— Коровка? — Марыська переглянулась со Звездочкой и пропела сладенько. — Дак из-под метелочки твоей. Что ей было попусту было простаивать-то? Вот я и попробовала. Заказала кой-чего.
— И она послушалась? — не поверила Дуня.
— Спервоначалу не хотела. Так пришлось пригрозить, что на мороз выставлю. — козе хватило совести смущенно потупиться. — Ты не думай. Я б так не сделала. Пугала просто. Очень нужно было для тебя парное молоко. Ведьмам оно весьма пользительно.
Ведьмам. Ну, да. Я ж теперь вроде ведьмы. — Дуня вздохнула и встала.
Молоко и правда помогло, уняло шумы. Голова сделалась легкой и ясной.
— Я долго… отдыхала?
— Прилично, хозяюшка. Уж день к ночи повернул.
— А я еще настойку не делала! Где трава, Марыся?
— Траву искупали. Волосья лишние остригли. — принялась перечислять та. — Теперь на противне в печи подсыхает. Чем могли — помогли, хозяюшка. Дальше тебе работа.
— Спасибо! — Дуня погладила пятнышко на Марыськином лбу и улыбнулась Звездочке. — Чтобы я делала без вас?
— Других бы помощников нашла, — ухмыльнулся домовой и тут же получил подзатыльник от кикиморы.
— Других таких как мы — нету!
— И то правда. — он поскреб место удара. — Пойду, что ли, Хаврония навещу. Он на чердаке столярничает.