Последние слова Роккель принял с легкой улыбкой. Его искренне всегда забавляло то, как люди среднего возраста обращаются к нему с высока прожитых ими лет. Если бы они знали правду, то вероятнее, так бы не говорили.

— Я вижу, что ты толковый парень, но запомни мои слова: Анна тебя испортит. Такова её природа: одни люди способны создавать, а другие только разрушать.

— Почему вы о ней так говорите?

— Потому что я её отец. Кому, как не мне, видеть саму суть своих детей. Марк был гениальным мальчиком, он всегда знал то, кем станет в этой жизни. Анна — другая. Признаюсь тебе честно, иногда я ужасно её боюсь. Ведь от нее никогда не знаешь, чего ожидать. Она словно бесконечно бушующий шторм, во тьме которого пропадает все живое. Хотя, с другой стороны, душа Анны — сладкий смертоносный яд, вкусив хоть раз который, тебе снова хочется ещё. Именно за это все мы её так сильно любим. Она — человек грань. Для каждого разная, от чего очень опасная. Ты смотришь на нее через искаженную призму влюбленности, поэтому для тебя она желанна и прекрасна. А мы её родители и видим её настоящую, маленькую и беспомощную девчонку, которая живет одним «импульсом своего хочу».

Помолчав мгновение, Роккель высказал свою позицию насчет Анны:

— Но ведь это её жизнь. Она может делать все, что ей только вздумается. Поверьте, она гораздо сильнее, чем вам кажется. Скорее всего, я не имею такого права: давать вам советы на тему отношений с дочерью. Но думаю, что она будет не против, если я все же это скажу. Позвольте ей стать собой. Анна необъяснимо уникальна. Мы знакомы с ней не так давно, но она уже успела стать центром моей Вселенной. Просто попробуйте разглядеть в ней то, чего не видели раньше. Уверяю вас, вы увидите самую прекрасную часть души Анны.

Столбик пепла от догорающей сигареты упал на пол. А отец Анны по-прежнему молчал. Он задумчиво смотрел в далекое синее небо, непрерывно обдумывая и обрабатывая только что услышанные слова. Наконец Алексей нарушил молчание:

— Да, наверное, ты прав. Кажется, я всегда был к ней слишком строг. В свое оправдание скажу: мне всегда хотелось, чтобы она была более собранной и готовой ко всему, что ей только приготовит жизнь. Я знаю, что она не из тех, кто станет жаловаться на несправедливость жизни. С тобой, мне кажется, ей наоборот повезло.

— А мне с ней, — тихо произнес Роккель. — Я правда её люблю.

Алексей повернул голову в ту сторону, где, прислонившись к стене, стоял Роккель. Он блуждал по его лицу своими светло-карими глазами, словно ища хоть каплю лжи в его образе. Затем Алексей подошел ближе и по-отечески хлопнул Роккеля по плечу.

— Я очень рад. Сделай её жизнь счастливее.

— Обязательно, — улыбаясь, произнес Роккель.

Алексей с Роккелем обратно вернулись в душное маленькое пространство кухни, где, перешептываясь, за столом сидели Анна и Есения.

— Я думала уже вам принести еду на балкон. — Смеясь, предложила Есения.

Алексей подошел к стулу, на котором сидела его жена, и сложил руки на её плечах. Он с ласковой улыбкой посмотрел на дочь, сидевшую напротив, сказал:

— Ты молодец. Давно было пора это сделать. Если нужна будет какая-то помощь, то мы обязательно тебя поддержим.

Челюсть Анны упала на пол. Она хлопала своими голубыми глазами, не веря в происходящее. Она спросила, обращаясь к Роккелю:

— Что ты сделал с моим отцом?

Роккель громко рассмеялся в дальнем углу комнаты, а затем сел на стул рядом с Анной. Алексей в это время, улыбаясь, корчил рожицы Анне.

— Анна, я сейчас серьезно говорю. Мы твоя семья, и мы тебя очень сильно любим. — Спокойным голосом сказал Алексей.

— И я вас люблю. — Тихо произнесла Анна.

— Раз все разрешилось мирно, то предлагаю отпраздновать и выпить холодного чаю с тортом.

Есения встала из-за стола и направилась к холодильнику. Когда она возвращалась назад, проходя мимо стола, она услышала еле слышную мелодию Чайковского.

— Чей телефон звонит?

Остальные были сильно увлечены беседой. Если бы Есения не заострила внимание на звуке, то, скорее всего, его бы никто и не услышал.

— Это мой телефон, — Роккель глянул на экран. Звонил управляющий баром. — Это по работе.

— Можешь пойти поговорить в комнату Анны. Она в конце коридора. — Предложила Есения.

Роккель поблагодарил и направился быстрым шагом в комнату Анны. Войдя внутрь, он словно очутился воочию в воспоминаниях Анны. Здесь было все также, как и несколько лет назад. Роккель сел на край кровати и ответил на звонок:

— Привет! — Из динамика телефона долетел картавый голос. — Заедешь сегодня? Нужно срочно подписать пару бумажек, иначе нам влепят большие штрафы.

— Привет, рад от тебя слышать такие новости, — с сарказмом отозвался Роккель.

— Ну, какие есть. Еще я разбирал вчера почту, — на другом конце трубки послышалось шуршание бумаги, — тут тебе пришла красивая бумажная открытка. Видимо, какая-то женщина из прошлого века запала на тебя.

— Открытка? — Роккель не знал, что и думать. Эта новость стала для него полнейшей неожиданностью. — От кого?