Кто этот мужчина? Жаль, невозможно увидеть сны Анны.

— Вспомнила, — радостный голос Анны вытеснил Роккеля из размышлений, — у него на руке большой шрам.

Она показала на своей левой руке место, где предположительно располагался большой длинный шрам от указательного пальца до начала кисти.

— Роккель, не ревнуй меня к воображаемому парню. Прекрати заострять мое внимание на этом.

Он насупился, так ничего на это и не ответив. Анна, заметив перемену в его настроении, подошла ближе к Роккелю и сладким голосом спросила:

— Хочешь завтра пойти к моим родителям на обед? Мама каждый день спрашивает, когда ты к ним придешь.

Он усмехнулся и поцеловал Анну в кончик носа.

— А что мы расскажем о том, что случилось у меня с руками? — Роккель опустил взгляд на свои ладони.

— Скажем, что это был неудачный опыт ролевых игр. — Шутливо ответила Анна. — Ладно. Скажем, что у тебя в руках лопнула стеклянная кружка, и ты сильно порезался об осколки. И еще думаю, что лучше будет умолчать про твой возраст, а то меня там не поймут, а того хуже — засмеют.

Роккель рассмеялся и шлепнул тыльной стороной ладони Анну по заду. Она взвизгнула, потом отбежала обратно к плите, когда заметила серый дым, исходящий от сковородки. Котлеты слегка перерумянились, и Анна, чертыхаясь, обвинила во всем Роккеля. А после вновь она выпроводила его из кухни.

Следующий день был солнечнее и жарче предыдущего. Это питерское лето было каким-то «не питерским». Вместо приятной всем привычной дождливой прохлады город изнывал от знойного испепеляющего жара. Дом, в котором провела свое детство Анна, находился в Московском районе города. Дорога от квартиры Роккеля заняла чуть больше времени, чем планировалось, поэтому они опаздывали к назначенному времени.

Всю дорогу от машины до парадной дома, в котором жили родители Анны, Роккель жутко нервничал. Из-за этого в сотый раз спрашивал одно и тоже:

— Я достаточно прилично выгляжу? — Он пригладил взъерошенные волосы рукой.

Анна улыбнулась и, сплетя пальцы их рук вместе, спросила:

— Ты правда боишься им не понравится?

— Конечно, боюсь. Я впервые в жизни иду знакомиться с родителями своей девушки.

— Впервые?

— Да, а что?

В ответ Анна просто кивнула головой и пожала плечами. Когда они подошли к входной двери, Анна отперла её своим ключом и жестом пригласила Роккеля войти внутрь. Их с хриплым лаем встретил с седой морщинистой мордочкой шарпей. Анна присела на колени и потискала мягкие бочка этого пирожка. Из дали послышались громкие голоса:

— Анна пришла.

В коридоре сначала показалось лицо Есении, а следом за ней вышел тучный мужчина среднего возраста с небольшой проседью в черных коротких волосах. Анна подняла шерстяного кабанчика на руки и, отбиваясь от слюнявого языка, сказала, обращаясь к Роккелю, который по-прежнему стоял на пороге, переминаясь с ноги на ногу:

— С моей мамой ты уже знаком. Алексей Викторович — мой папа.

— Можно просто Алексей.

Отец Анны подошел ближе к Роккелю и протянул ему руку в знак приветствия, но, увидев пластыри на ладонях, резко опустил свои руки вниз. Роккель ответил радостной улыбкой и коротким постукиванием по плечу.

— Проходи, не стой в проходе.

Плавно все переместились к круглому столу в душной кухне. Окна были раскрыты нараспашку, но ветер словно их игнорировал. Стол ломился от количества разнообразных блюд: салат из свежих овощей, картофельное пюре, котлеты, запеченная свинина, бисквитный торт, закуски из сыра и фруктов.

— Анна, папа приготовил твои любимые котлеты, тебе положить в тарелку? — Спросила Есения.

Анна тут же одобрительно кивнула и снова переключила все свое внимание на собаку. Пес уже лежал на спине, подставляя розовое пузо для почесывания. Роккель вел мужской разговор с Алексеем на тему кондиционеров, когда Есения поставила перед Анной тарелку, наполненную теплым картофельным пюре с парой мясных котлет.

— Роккель, ты будешь котлеты с пюре или холодную окрошку на квасе?

— Холодную окрошку, пожалуйста.

Он сел за стол, с улыбкой глядя на Анну.

— Лёшенька, садись за стол, пожалуйста.

Начало обеда было славным. Есения много рассказывала о том, какой смешной девчонкой Анна была в детстве, изредка спрашивала, вся ли еда нравится. Еще в основном она задавала скучные вопросы Анне, на которые с нескрываемым раздражением, нехотя та отвечала. Алексей и Роккель лишь иногда вклинивались в их диалог.

— Роккель, а чем ты увлекаешься? — С интересом спросил Алексей.

— У меня свой бар в Волынском переулке, а в сводное время я художник и организатор выставок.

— Папа хорошо разбирается в искусстве. Он профессор истории. Поэтому я думаю, что вам будет о чем поговорить. — С ехидной усмешкой добавила Анна.

— Так вот почему ты не поверила в то, что я историк. — Прошептал Роккель так, чтобы кроме нее это никто не услышал.

Анна кивнула, и её лицо озарила белоснежная улыбка.