Анна почувствовала покалывающий холод возле ушей и неосознанно тряхнула головой. Но Роккель крепко удерживал руки на прежнем месте. Сила постепенно проникала в самые потаенные уголки разума Анны. Дар искал ответы на интересующие его вопросы, блуждая и смакуя каждый верно найденый обломок правды. В ушах Роккеля раздался противный звук. Ранее с ним никогда такого не случалось. Голову разламывало на куски, разум разбивался на мелкие детальки и вновь собирался в единое целое, образуя каждый раз вереницу новых картин. Так вырисовывалось будущее. Роккель закрыл глаза и позволил инстинкту действовать. Темнота сменилась яркой вспышкой, за которой следовала иллюзия присутствия тела Роккеля в разуме Анны. Роккель находился в центре вращающегося шара, состоящего из переливающийся светом множества тонких линий, похожих на серебрянные нити. Он постепенно вытягивал каждую нить и растягивал её до состояния маленькой фотографии, просматривая каждый отрывок будущего, которое могло произойти с Анной. Каждая лента, к которой он прикасался, была короче и ужасающей предыдущей. События повторялись по кругу, лишь слегка меняя исход. После осмотра десятой линии эпизодов у Роккеля появился страх.

«Меня нет ни в одном эпизоде, словно она не знакома со мной», — чертыхаясь, подумал он.

Роккель принялся искать дальше. Создавалось ощущение, что он брал одни и те же отрывки. Каждый заканчивался на том, что Анна умирала в начале зимы, как и предполагали врачи. Но этот исход Роккель не мог принять. Он беспрерывно продолжал поиски. Обычно Дар сам подсвечивал голубым цветом нужный и самый важный лоскут будущего, но в этот раз вокруг все блестело серебром. Создавалось ощущение цикличности.

«Что бы я не выбрал, то все равно исход будет один. Она умрет», — эхом пронеслось у него в голове.

Спустя сотни попыток Роккель начал разрывать руками нити, которые показывали одну и туже заурядную кончину Анны. Некоторые нити были гораздо толще, чем другие. Они разрезали его ладони, оставляя на месте соприкосновения глубокие рваные раны. Постепенно на ладонях Роккеля не осталось нетронутого места, и каждая серебряная нить при касании тут же окрашивалась в красный. Но это его не останавливало. Он не чувствовал боли и слышал только тревожный стук собственного сердца.

В голове у Анны закололо, словно маленькая иголка проникла под кожу и колола раз за разом. Анна восприняла покалывания вполне нормально и сидела расслаблено, пока не почувствовала, что по её волосам и ушам что-то капает. Теплое и густое. Она напрягалась, когда струйка коснулась её шеи. Анна пощупала это место пальцем, а затем увидела, что это была кровь.

Кровь? Это моя кровь? Нет. Роккель.

— Роккель, — вслух уже повторила она, проведя пальцем по руке Роккеля.

Он не отреагировал. Анна удостоверилась в том, что это была точно не её кровь. Она хотела обернуться, но Роккель крепко держал её голову руками.

— Роккель, прекрати, пожалуйста, — взмолилась Анна, когда его кровь уже стекала вниз по её позвоночнику.

Легкое головокружение выбило из-под ног Роккеля опору, и он упал на колени. Под его ногами лежали сотни окровавленных нитей. В этот момент в голове родилась идея. Роккель трясущимися пальцами стал в определенном порядке сплетать порванные лоскуты в единый узор. Струна из нитей получилась прочной. Роккель встал на ноги, поднял получившийся узор и перепроверил последовательность эпизодов. Удостоверившись в том, что все сделано верно, он приложил нить бледно красного цвета к остальным и те без сопротивления приняли её. Роккель вытянул сотворенную им нить и максимально растянул её в обе стороны. На одном моменте он задержал взгляд дольше, чем на остальных. Перед его глазами была беззаботная и счастливая Анна. Она смеялась, когда задувала свечи на торте. Ей исполнилось тридцать семь и она была по-прежнему жива. Роккель схлопнул это видение и отвел в стороны все остальные нити, оставляя бледно красную в центре. Затем нить изменила цвет с бледного на ярко-красный.

«Кажется, получилось», — сказал он про себя.

Веки тут же прикрыли глаза. Волнение вытолкнуло его обратно в реальность. Первым, что Роккель увидел, когда открыл глаза, была окровавленная белая короткая майка и спина Анны. Он перевел взгляд выше, на её макушку и волосы, по которым также стекала густая красная кровь. Он увидел свои руки и резко отдернул их к себе. Анна тут же повернулась к нему. В её глазах был страх, лицо было измазано кровью.

— Что с тобой? — Крикнула она.

Роккель на мгновение потерял дар речи. Его мозг просто отказывался верить в произошедшее. Он глубоко вдохнул и сказал:

— Все хорошо.

Роккель обнял Анну за плечи, стараясь ладонями не прикасаться к её коже. Руки взревели от боли.

— Покажи ладони, — строго попросила Анна. Роккель подчинился, выставив ладони перед ней. Анна охнула, когда увидела глубокие порезы.

— Ты вся в крови, — еле ворочая языком пробормотал Роккель.

Он рефлекторно указательным пальцем попытался убрать с лица Анны окровавленную прядь волос, но не смог этого сделать. Тело обмякло от усталости, и глаза начали непроизвольно закрываться. Анна похлопала его по щекам.

— Не закрывай глаза, — крикнула Анна на него.

Она быстро нашла в тумбе у окна большую аптечку. Затем поднесла нашатырь к лицу Роккеля. Он поморщился и открыл широко глаза.

— Ты меня видишь?

Роккель кивнул, затем расслабленно привалился к спинке кровати. Анна достала из аптечки бинты и бетадин. Она обработала свои руки спиртом и надела стерильные перчатки.

— Мне повезло, что ты хирург. Вряд ли у каждого в доме есть операционный набор. — Сострил Роккель.

Проигнорировав его едкий комментарий, Анна развернула его руки ладонями вверх.