Шрифт:
Королева могла быть безумна, но, возможно, она говорила правду. Возможно, Посейдон действительно жил там, внизу, держа зверя в плену.
Сжав кулаки, Мера перегнулась через разлом.
— Если ты забрал дракона, отпусти его! — Её голос эхом разнёсся по угольно-чёрным глубинам, пока не исчез в пустоте.
Она вечность ждала.
Но в ответ была лишь тишина.
— Пожалуйста.
Ничего.
— Сирена, ты сходишь с ума, как и мать, — проворчала она себе под нос и поплыла прочь.
Возвращаться на это место было бессмысленно. Богов не существуют, и древних зверей тоже. Дракон мёртв, и точка.
Мере следовало забыть о траншеях и о величественном создании, которое они унесли.
Слабый, звериный вопль донёсся издалека, из бездны позади, и она остановилась. Он был таким тихим, что Мера не могла сказать, был ли этот звук реальным или просто игрой её воображения.
Прислушавшись, она попыталась снова услышать рёв дракона. Она ждала ещё немного, но мимо проплывали лишь течения, киты вдалеке пели свои песни, а дельфины верещали где-то выше неё.
— Да, — сказала она себе, чувствуя, как тяжёлый груз давит на плечи. — Определённо игра воображения.
Глава 22
— Это ловушка, — пробормотал Джулиан, скрестив руки на груди и глядя на зомби, то сидел за решеткой.
— Еще какая, — согласилась Мера, кивая на пленника. — Особенно после того, как доктор Стоун разрушила планы Грин.
Роб оперся затылком о белую стену камеры, закрыл глаза и расслабился плечи. Кровь перестала сочиться из его ран еще полчаса назад, скорее всего, потому что по дороге в участок он уже лишился большей части той черной жижи, что текла в его венах.
— Но с чего Грин захотела встретиться с доктором? — Джулиан прищурился, вглядываясь в преступника. — Роб за решеткой. Он никому не может причинить вреда.
— Верно, но именно поэтому мы должны подыграть. Доктор ничем не рискует.
В опустевший участок ворвалась офицер Кортес. На ее лбу выступили капли пота, она тяжело дышала, торопясь к своему столу. Ее солнечные очки скрывали половину лица, а черные волосы были туго стянуты в узел на затылке.
— Снаружи твориться безумие, ребята. Так. Много. Народу! — Кортес схватила рюкзак из-под стола. — У вас все спокойно?
Пока Кортес и остальные боролись с пожаром, Мера и Джулиан пытались уничтожить его источник.
Грин.
Мера была уверена, что эта сумасшедшая сука никогда не перестанет сеять хаос. Она слишком хорошо знала таких. Все ублюдки с манией величия одинаковы.
— Все в порядке, — заверила Мера, не сводя глаз с зомби в камере. — Поговорим позже?
— Непременно, подруга. — С этими словами Кортес ушла.
— Грин хочет видеть докторшу здесь не просто так, — рассуждала Мера. — Если мы не приведем ее, мы никогда не узнаем зачем она им понадобилась.
— Ты ведь не собираешься всерьез…
— Капитан одобрил. Доктор уже в пути.
Вскоре в участок вошла доктор Стоун, и на этот раз на ней не было белого лабораторного халата. Волосы ее были небрежно собраны в хвост, на ней черные джинсы и желтая футболка с надписью «Шах и мат». Под глазами залегли темные круги, она выглядела еще более худой, чем в прошлую их встречу. Однако, когда они обменялись рукопожатием, она мягко улыбнулась.
— Детективы, надеюсь, это не займет много времени. Меня ждет куча работы.
— Мы ценим, что вы нашли время приехать. — Джулиан гневно покосился на Меру, без слов говоря, что он в ярости от того, что она без его ведома дала Грин именно то, чего та хотела. — Спасибо, что пришли, доктор.
— Я рада помочь. — Она указала на камеру. — Это он?
Джулиан кивнул.
Доктор Стоун шагнула вперед, но остановилась на безопасном расстоянии от стальных прутьев. Сцепив руки за спиной, она откашлялась.
— Я слышала, вы хотели меня видеть.
Роб не открыл глаз, но на губах его заиграла ленивая усмешка.
— Доктор, вы разрушили весь план. — Голос его звучал низко и резко, словно состоял из битого стекла.
Грин. Она говорила устами Роба.
— Не спорю, — парировала доктор. — Ты злишься?
— Разочарована.
— Я думала, у тебя грандиозные планы на Клиффтаун. Хаос, смерти и все такое прочее. Наверняка ты в бешенстве.
— Это был не мой план.
Мера шагнула к доктору, и по спине ее пробежал холодок.
— Чей же?
Зомби открыл глаза, лаймово-зеленое свечение сияло, как маяк.