Увы, посещение районной СТО — станции техобслуживания — ничего не дало. Диспетчер сообщила, что сейчас идет запись на три месяца вперед.

— Будете записываться? На 29 сентября?

Я отказался.

— Знаешь, почему станция называется «техобслуживания»? — пошутил Макарыч, когда я ему пожаловался на свою проблему. — Потому, что тех обслуживает, а остальных нет!

— А как же ты свой «уазик» чинишь? — удивился я.

— Так я в леспромхозовском гараже чинюсь! — ответил он. — Загоняю, сдаю автослесарям. Да и то, «на смазку» требуют. Иначе стоять будет неделю, другую. Только я сразу к Мамаеву и докладную ему на стол. И сижу себе спокойно на попе ровно у него в приемной. Как я без машины буду лес объезжать? Если б ты не уволился, то вполне мог бы своего «Москвича» в леспромхозовский гараж загонять на профилактику. С благословления Мамаева, разумеется. Ну тебе бы он не отказал!

— Да пошел он! — вспылил я.

С проблемой авторемонта я столкнулся еще прошлой осенью, когда пробил колесо. Заехал на то же Кутятинское СТО. Вроде, как висело у них объявление «Ремонт колес, проколы, порезы обслуживаются вне очереди». За ремонт колеса (бортировка, вулканизация, балансировка и всё такое прочее), стоимостью в 3 рубля 20 копеек с меня взяли червонец. Разумеется, заранее предупредили. Или — жди очереди, в конце недели приезжай.

Ладно, это всё лирика. Под эти грустноватые, в общем-то, мысли я почти доехал до Химика. Почему «почти»? Потому что на посту ГАИ перед поселком на развилке меня остановил «властелин полосатой палочки» — сотрудник ГАИ в звании старшего лейтенанта.

— Пройдемте на пост! — приказал он, небрежно козыряя. Я усмехнулся. Прежде чем подойти ко мне он бросил взгляд на регистрационный номер — уж четыре семерки трудно пропустить мимо! Бросил взгляд и на секунду замер, сделав стойку, словно охотничий пёс перед дичью. Если б я не предполагал это, я бы не заметил, конечно.

— Дайте мне проехать, пожалуйста! — вполголоса, но отчетливо сказал я. — Забудьте про меня и машину.

Он махнул палкой, подчиняясь моей просьбе, высказанной под конструкт подчинения. Я даже не стал глушить «Росинанта». Машина рыкнула, чихнула и покатила, неспешно разгоняясь, дальше.

— Разобрался? — лениво поинтересовался напарник, сотрудник ГАИ в звании лейтенанта, у вернувшегося в помещение поста старлея.

— С кем? — удивился тот.

— Ты машину остановил только что, — раздраженно уточнил лейтенант, ткнув рукой в черную грифельную доску, на которой мелом писались марки и номера машин, находящихся в розыске. — Серый «Москвич-407» госномер 77–77 ПРА.

— Какой «Москвич»? — возмутился старлей. — Коль, ты что? Никого я не останавливал! Совсем что ли?

Он покрутил пальцем у виска. Напарник скривился, но промолчал. Однако стоило старлею выйти с поста, он снял трубку телефона, набрал номер дежурного областного ГАИ:

— Дежурный? Лейтенант Начкасов, пост ГАИ «Лесков». Мимо нас в сторону города только проследовал проходящий по ориентировке «Москвич-401» серого цвета госномер 77–77 ПРА.

Резкое дребезжание зуммера телефона служебной связи системы «Электрон» всегда вызывало неприятное раздражение, от которого мгновенно портилось настроение. Заместитель начальника областного УВД полковник милиции Иван Георгиевич Воронцов снял трубку, буркнул:

— Слушаю Воронцов!

— Товарищ полковник! Докладывает дежурный областного ГАИ майор Семенихин. Вы просили докладывать по машине «Москвич-401» госномер 77–77 ПРА. 15 минут назад указанный автомобиль проехал пост ГАИ «Лесков» в сторону города.

Воронцов задумался, вздохнул, ответил:

— Спасибо!

На минуту задумался и скомандовал:

— Сообщите, товарищ майор, дежурному Управления КГБ сами. Хорошо?

— Есть сообщить дежурному по Управлению КГБ, товарищ полковник! — отозвался дежурный. Воронцов положил трубку на аппарат, тихо сказал сам себе:

— Что ж ты такого натворил-то, Антон?

Ориентировка на автомобиль «Москвич-401» госномер 77–77 ПРА и его владельца Ковалева Антона Николаевича поступила в областное УВД из Управления КГБ месяца полтора назад. Как правило, такие документы докладывались начальнику, но генерал-майор Волченков был в отпуске, поэтому ориентировка легла на стол Воронцову, который на тот момент был исполняющим обязанности начальника УВД.

Сказать, что полковник Воронцов удивился, значило бы сильно преуменьшить то состояние, в которое он пришел, читая доставленный документ.

— Особо опасен… При опознании быть максимально осторожными… Немедленно оповестить дежурного по УКГБ или секретаря начальника Управления…

Воронцов вдохнул-выдохнул. Из-за чего «старшие братья» так ополчились на Антона? Чем он им так насолил? Или все эти телодвижения связаны с назначением нового начальника областного КГБ? Очень похоже…

Полковник поднял трубку служебного телефона, набрал номер начальника уголовного розыска:

— Олег Иванович! Зайди!

Через пару минут к нему в кабинет зашел начальник областного управления уголовного розыска полковник милиции Красавин. В отличие от своего руководителя, постоянно носившего форму на службе, начальник уголовного розыска почти всегда ходил в штатском. Сейчас на нём был элегантный серый однотонный костюм, темная рубашка и сиреневый в белый горошек галстук. Воронцов с долей зависти посмотрел на этого эстета, протянул ему ориентировку: