— Я знаю, — отмахнулся я. — За хлебом езжу, так вообще слежку устроили. Это местные чекисты с Кутятинского райотдела КГБ.

— Нет, — Селифан отрицательно мотнул головой. — Не они. Блатные какие-то. На уголовников похожие. Деньги деду с бабкой отнесу, расскажу.

— Тогда заходи во двор, — предложил я. — Посидим, чаю выпьем.

Я вынес из дома самовар, залил водой, разжег. На стол во дворе выставил чашки, вазочку с сушками и пряниками, сахарницу.

Когда оборотень вернулся, самовар уже закипел. Я заварил индийский чай «со слонами», тот, что прикупил в тот раз в магазине «для экспедиции», сунув «на карман» директору магазина. Кузька слинял, чтобы нам не мешать. Собакен уже вполне понимал человеческую речь.

— Сегодня поехал на почту за пенсией, — начал Селифан, когда мы не спеша выпили по чашке ароматного напитка. — Выхожу, меня останавливает такой… В кепочке, пиджачке на футболку, руки в наколках… Ты, говорит, знаешь, как Антоху Ковалева разыскать? Очень он уважаемым людям потребовался. Даже денег предлагал.

— Много? — улыбнулся я.

— Ага, — весело ощерился Селифан. — Трёшку.

— А что этим «уважаемым людям» надо?

— Не знаю, — пожал плечами Селифан. — Он меня достал своими вопросами, где ты живешь и как тебя найти? Пришлось на него рыкнуть…

«Рыкнуть» Селифан мог. Как-то раз он продемонстрировал мне этот «рык оборотня». Мне жутко стало, несмотря на наличие защитного амулета с «каменной кожей». Воздействие этим приемом, «рыком оборотня» осуществлялось на ментальном уровне, но только на человека. В принципе, «рык» был очень похож на мой «ночной кошмар», только мой конструкт действовал беззвучно, а здесь упор был именно на звук, точнее на инфразвук.

— Ну, и?

— Описался гражданин, — засмеялся Селифан. — Но всё равно очень настойчиво просил передать тебе этот номер телефона.

— Даже интересно, — усмехнулся я. — После твоего рыка?

— После моего рыка, — подтвердил Селифан.

— Сильное желание у гражданина найти меня, — заключил я. — Очень сильное.

— Или чего-то очень сильно боится, — вздохнул оборотень. — Ведь обоссался, а всё равно…

Телефонный номер был мне незнаком. Сразу захотелось позвонить Устинову, что бы он помог установить владельца. М-да…

Скорее всего, кому-то потребовалась моя помощь как «медработника». Да и запасы пополнить не мешало бы.

— Тебе в городе ничего не надо? — спросил я у Селифана.

— Сапоги резиновые прохудились, — ответил он. — Второй раз заклеиваю. 44–45 размер. Плащ непромокаемый. Рукавицы хозяйственные. Дальше, как обычно: водка, сахар, масло. Колбаски привезешь, буду благодарен.

— Сапоги рыбацкие?

— Нет, обычные. Если получится, то и кирзовые возьми. На Центральном рынке есть такой магазин «Рабочая одежда».

— Знаю.

Несмотря на предупреждение Дениса, я решил съездить в город на своем «Росинанте». Остановить меня могли только на посту ГАИ, а это только перед Химиком, на развилке дорог. Как-нибудь проскочу, в конце концов. Волшебник я или кто?

Был еще один незакрытый вопрос: я хотел доехать до Шеймана, чей телефон я отдал брюнетке для связи с лордом Клайдом. Предупредить старика надо бы, а заодно и знакомство закрепить. Человек очень нужный, с учетом того, что «ювелирки», особенно всяких монет, собралось немало. Да и ведьмы-то, наверное, уже успели вернуться к себе в Наглию.

Ну, и, конечно, новости узнать: как там город, стоит?

Я выехал около семи утра. Проснулся, по холодку пробежался вдоль деревни пару раз туда-обратно, подтянулся на турнике свою норму — тридцать раз. Умылся, помедитировал, исключив практические занятия в Астрале. Позавтракал, собрал сумку, в которую сунул для Шеймана несколько монет и серебряных, и золотых из чугунка, что презентовал Еремеич мне на новоселье.

Накануне вечером я ему позвонил, договорился о встрече у него в мастерской. Не думаю, чтобы его «слушали». Считаю, что в «хитром доме» про него пока не знают. Ключевое слово — пока.

Накануне вечером я отпустил душу Цветаны на перерождение. Предварительно детально расспросил, демонстрируя перерисованную схему, географическую карту и атлас автомобильных дорог. Душа белой ведьмы показала достаточно неплохое знание географии.

— Сама-то хочешь на перерождение?

— Морана обещала, — ответила она. — Хотя, конечно, боязно, страшно. Так хоть как-то, хоть какая-то иллюзия жизни. Ладно. Давай!

— Отпускаю к тебе эту душу, Морана! — сказал я. Светло-серебристое облачко истаяло. В голове вспыхнуло: «Софочку почаще гулять отпускай!»

— Хорошо, — вслух сказал я.

Вспомнив об этом, одной рукой держась за руль, потер кулаком второй перстень об бедро:

— Погуляй, Софа! Только не мешайся.

Серебристый комочек радостной взмыл вверх, а я продолжил свой путь.

Последние две недели машина меня стала напрягать: перестала заводиться с «первого тычка», хотя аккумулятор я приобрел в прошлом году, потеряла мощность, словно «задыхалась», когда я пытался газовать.