Шрифт:
— Трэвис — мой начальник, — подтверждаю я.
— Он… Я думала, он женат?
Мысль о воображаемой жене Трэвиса — очевидно, в тысячу раз более красивой, веселой, умной и эффектной, чем я, — вызывает тошноту. Но это проблема не сегодняшнего дня.
— Он один. И без детей. — И потом, по какой-то глупой причине, добавляю: — В этом нет ничего странного, клянусь. Он замечательный человек, и мне здесь комфортно. Это временно. Он не хотел брать с меня деньги, но я настояла.
— Это все сразу очень много, — повторяет она и тяжело вздыхает. — Ты точно в порядке? Я знаю, ты умеешь за себя постоять, но ты обещаешь, что скажешь мне, если понадобится какая угодно помощь?
— Обещаю. — Я надеюсь, что она слышит искренность в моем голосе. — Со мной правда все хорошо. Даже лучше, чем за долгое время. Меня еще и повысили на работе.
Конечно же, мне нужно было это добавить. Не знаю, думала ли я, что ей станет спокойнее, но, по крайней мере, теперь в ее голосе звучит интерес, а не паника.
— Какое повышение?
Мне становится легче на душе, когда я говорю:
— Я предложила взять на себя бухгалтерию бара, и Трэвис согласился. Я так этому рада, Джейда. Все онлайн-курсы, которые я проходила, оказались не зря.
— Конечно, не зря. Даже если бы тебе ни разу не пришлось их применять, они поддерживали твой ум в тонусе, и ты занималась тем, что тебе нравилось и что у тебя хорошо получается. Это не менее важно, — говорит она, снова становясь той школьной учительницей, по которой я так скучаю. — Мы тобой гордимся, милая. Правда гордимся.
Только не плачь.
— Я вас люблю.
— И мы тебя любим, но я все равно переживаю. Пол тоже будет, когда я ему все расскажу.
Я сглатываю неприятный ком в горле.
— Правда, сейчас со мной все в порядке. У Трэвиса два огромных сторожевых пса, камеры и он бывший «морской котик». Со мной все будет хорошо. Я чувствую себя здесь в безопасности.
— Это все очень обнадеживает. — И вот оно, «но». Я чувствую это кожей. — Но меня тревожит, что жизнь с начальником под одной крышей может повлиять на твою работу в баре.
Опасение разумное — и мне оно тоже приходило в голову, — но я отвечаю:
— Это временно. И Трэвис… он не самый общительный человек, так что дома мы почти не пересекаемся. Мы не ссоримся из-за стирки или грязной посуды и тому подобного.
Она явно не до конца убеждена.
— Ну, если ты сможешь сохранить профессиональную дистанцию, полагаю, все будет в порядке.
— Будет. — И на этот раз я уверена, что это не самообман. Пора моей жизни наконец пойти вверх. — Я пойду готовить ужин. Скоро созвонимся, хорошо?
— Хорошо, милая. Мы тебя любим и, пожалуйста, береги себя. Я позвоню тебе завтра.
— Ладно. Я тоже вас люблю.
Нельзя не заметить, что Джейда переживает и я понимаю почему. Но я также ценю то доверие, которое она испытывает ко мне и моим решениям. Именно эта мысль помогает мне дотянуть до конца дня: я убираю чистое белье и готовлю две пиццы на ужин.
Через какое-то время входная дверь открывается, потом хлопает, и в дом заходит мой начальник.
— Элли? — окликает он. Когда он появляется в поле зрения, его хмурое выражение лица кажется предельным. — Что ты делаешь?
Ладно, признаю — это действительно выглядело странно. Впервые он возвращается домой и видит меня сидящей на полу на его кухне, перед духовкой.
— Отдыхаю.
Его это не веселит.
— Что ты делаешь? — повторяет он, хотя я уже ответила.
— Готовлю пиццу на ужин. Для тебя тоже есть, если хочешь.
Трэвис это игнорирует. Его внушительная фигура нависает надо мной, и он кажется еще больше, когда упирает руки в бока.
— Вставай. Простудишься, сидя на полу.
— Я в порядке. — Я улыбаюсь ему едва заметно, надеясь получить улыбку в ответ или хотя бы менее хмурое лицо. Не получаю ни того, ни другого. — Я слежу за ними, чтобы не подгорели.
— Не подгорят, — бурчит он. — Вставай.
Трэвис протягивает мне руку.
— Давай.
Я стараюсь не накручивать себя, когда вкладываю свою куда меньшую ладонь в его.
Оказавшись на ногах, я отпускаю его руку первой, прежде чем это сделает он сам и мое сердце снова неприятно ухнет куда-то вниз.
— Минут через десять будет готово. Ты голоден?
Я принимаю его ворчание за «да».
— Тебе не обязательно было готовить для меня.
— А тебе не обязательно было предлагать мне комнату, но вот мы здесь. — Я пожимаю плечами. — Меня никто не заставляет, босс. Я делаю это потому, что хочу. Я люблю готовить. Это расслабляет.
— Не называй меня так.