Шрифт:
— Элли-девочка! — Дядя Нил вскидывает морщинистые руки, заметив меня, и широко улыбается. Он встает удивительно легко для мужчины за семьдесят и тянет меня в объятия, уводя из-под прикосновения племянника. — Что это на тебе надето? Я, видимо, отстал от моды.
Я улыбаюсь и обнимаю его в ответ.
— Боюсь, я тоже. Это куртка Трэвиса.
Он по-дружески треплет меня по щеке, напоминая дедушку, которого у меня никогда не было.
— Мой парень хорошо к тебе относится?
— Он самый лучший. — Я не знаю, в курсе ли дядя Нил насчет того, где я теперь живу, так что не поднимаю эту тему. Наклоняюсь к нему заговорщически. — Хотя он тот еще ворчун.
Старик откидывает голову и смеется.
— Тут спорить не буду. Садитесь с нами. Я принесу напитки.
Трэвис не садится рядом — он встает у меня за спиной, упираясь руками в спинку стула. Почему-то этот жест кажется интимным.
Барбара наклоняется через стол и улыбается мне.
— Я не знала, что ты сегодня придешь, Элли. Тебе нравится?
Укутанная в снежную куртку Трэвиса, я провожу следующий час в разговорах со всеми подряд — от дяди Нила и Барбары до друзей Трэвиса и людей, чьих имен я так и не узнаю. Все относятся ко мне так, будто я уже много лет часть их круга. Все хотят знать, какой Трэвис начальник, и это меня забавляет — я-то понимаю, что они ждали каких-нибудь пикантных подробностей, а сказать мне нечего, кроме хорошего.
Ну, разве что иногда создается ощущение, будто ему в зад заползло что-то мерзкое и там издохло. Это вызывает взрыв смеха и сжатие плеча со стороны мужчины за моей спиной.
— Фейерверк вот-вот начнется, — говорит через некоторое время дядя Нил, тут же вставая и протягивая руку Барбаре. — Давайте подойдем поближе к берегу, пока не стало совсем тесно.
Когда он переводит взгляд на племянника, в его глазах мелькает что-то среднее между тревогой и предупреждением, и у меня неприятно сжимается внутри. Но я отмахиваюсь от этого, решив, что, возможно, дело в здоровье дяди Нила и это не мое дело.
Барбара цепляется за его руку, и они идут к озеру. А я, не выдержав, подхожу к своему начальнику и задаю вопрос, который не выходит у меня из головы.
— Трэвис, — почти шепотом говорю я, оказавшись рядом. Он идет со мной в ногу. — А Барбара и твой дядя… ну ты понимаешь… они вместе?
Он вскидывает бровь.
— Вместе?
— Ты понял, о чем я.
— Нет, — отвечает он, но когда я поднимаю на него глаза, уголок его губ дергается вверх. Милый.
Я слегка толкаю его твердые мышцы плеча.
— Ну же. Дай мне разочек побыть любопытной.
Мне может мерещиться, но, по-моему, это ухмылка.
— Не думал, что ты любишь совать нос в чужие дела.
— Иногда бывает.
— Да? — Его рука ложится мне на плечо, то, что дальше от него. И я не слишком это анализирую, когда длинные, сильные пальцы обхватывают его и он прижимает меня к себе, пока мы идем. — Она его особенная подруга.
— И что это вообще значит?
— Что они партнеры. Дядя говорит, что он слишком стар для девушек и жениться не собирается, — он убирает руку, когда наша компания останавливается всего в нескольких шагах от воды. — Удовлетворила любопытство?
— Почти, — и, пользуясь его редким игривым настроением, я собираюсь с духом, о существовании которого даже не подозревала. — А ты?
Он не сводит глаз с озера, возвышаясь над всеми вокруг.
— А что я?
Он изображает равнодушие. Жаль для него, сегодня моя смелость сильнее страха отказа.
— У тебя есть особенная подруга?
Я не выдумываю того, как он наклоняется ближе ко мне.
— Почему ты хочешь знать?
Я еще никогда не была так благодарна темноте — щеки буквально горят.
— Я же любопытная. Помнишь?
Я перестаю замечать шумную толпу вокруг, слишком остро ощущая мужчину рядом. Проходит целая вечность, прежде чем я слышу ответ.
— Нет. Особенных подруг у меня нет. Уже довольно давно.
— А, — я чуть не злюсь на себя за то, как сильно чувствую облегчение, прежде чем понимаю, что это вообще не должно иметь значения. Трэвис — мой начальник и хозяин дома, и между нами ничего не случится. Никогда.
— У меня тоже нет никакой особенной дружбы, — говорю я, потому что почему-то хочу, чтобы он это знал.
Он застает меня врасплох вопросом.
— А Чарли?
— Чарли? — я хмурюсь. — Ты думаешь, я встречаюсь с Чарли?
Он бросает на меня нечитаемый взгляд.
— Может, и не встречаетесь. Но что-то есть.
Он думает, что я с ним сплю?
Я с трудом сдерживаю рвотный позыв. Чарли для меня как младший брат, одна эта мысль переворачивает желудок. Снаружи же мой взгляд остается спокойным.
— Почему? Потому что я его однажды обняла?
Когда Трэвис снова отводит взгляд, я замечаю, как дергается его челюсть.