Выбранная Маттерном школа находится в рабочем районе Праги, на 108-м этаже. Он надеется, что Гортмана это заинтересует, поскольку население Праги обладает самым высоким показателем прироста в монаде 116, и семьи, состоящие из двенадцати или пятнадцати членов, здесь не редкость. Приближаясь к дверям школы, он слышит чистые звонкие голоса, поющие о божьем благословение. Маттерн помнит этот гимн: когда он был ребёнком, он пел эту прекрасную песню, мечтая о большой семье, которую он когда-нибудь сотворит. И тихо напевает под нос хорошо известные слова:

И вдруг случается инцидент, очень неприятный и непредвиденный. В коридоре к Маттерну и Гортману подбегает какая-то женщина. Молодая, неряшливая, в тонкой серой повязке на бёдрах. У неё заметная беременность, волосы её в беспорядке.

— Помогите! — кричит она. — Мой муж сошёл с ума!

Вся дрожа, она падает в объятия Гортмана. Гость смущён. За ней бежит молодой, чуть старше двадцати лет, мужчина с впалыми щеками и налитыми кровью глазами. В руках он держит горелку, сопло которой раскалено до красна.

— Проклятая ведьма! — бормочет он. — Блудники, блудники без конца у нас. Уже есть семеро, так на тебе восьмой… С ума сойти можно!

Маттерн напуган. Он оттаскивает женщину от Гортмана и лихорадочно подталкивает гостя к дверям школы.

— Скажите там, что здесь помешанный, — говорит он Гортману. — Пусть немедленно бегут на помощь!

Он взбешён тем, что Гортман оказался свидетелем такой нетипичной сцены, и хотел бы увести его отсюда как можно быстрей. Молодая женщина, вся дрожа, прячется за спину Маттерна.

— Будь рассудителен, молодой человек! — наставительно произносит Моттерн. — Ты всю свою жизнь провёл в монаде, правда? Ты понимаешь, что размножение является благословением. Почему же ты хочешь отринуть основы, по которым…

— Отойди от неё, а то и тебя сожгу!

Парень машет горелкой перед лицом Маттерна. Маттерн делает внезапный шаг в сторону, и парень бросается на женщину. Она неловко отскакивает, но огонь прожигает её одежду. Обнажается белое тело, перечёркнутое красной полосой. Женщина хватается за вздутый живот и падает, крича благим матом. Парень отталкивает Маттерна и целится горелкой в бок женщины. Маттерн пытается схватить его за плечи, но парень сильнее. Маттерну удаётся только выкрутить ему руку с горелкой, и струя огня обугливает пол. Парень выпускает из рук горелку и с проклятиями бросается на Маттерна, изо всех сил молотя его кулаками.

— На помощь! — кричит Маттерн. — На помощь!

В коридор высыпает толпа школьников в возрасте от восьми до одиннадцати лет. Распевая гимн, они настигают безумца. Через минуту его уже почти не видно под подвижной массой тел, избивающей несчастного. К ним присоединяется подкрепление из соседних классов. Раздаётся вой сирены и пронзительный свисток.

— Полиция! Разойдись! — гремит из мегафона голос учителя.

Появляются четыре человека в мундирах и немедленно овладевают ситуацией. Раненая женщина лежит, издавая стоны, держась за обоженный бок. Безумец без сознания; у него выбит глаз и всё лицо в крови.

— Что тут произошло? — спрашивает один из полицейских. — Кто вы такие?

— Чарльз Маттерн, социопрограммист, 799-й этаж, Шанхай. Этот человек сошёл с ума. Бросился на свою беременную жену с горелкой, а также напал на меня.

Полицейские пытаются поставить безумца на ноги, но у них ничего не получается. Старший полицейский, как шарманка, бубнит приговор:

— Обвиняемому в злодейском нападении на женщину в зрелом возрасте, носящую ещё не рождённую жизнь, и в опасных антиобщественных тенденциях властью, данной мне, объявляю приговор ликвидации… привести в исполнение немедленно! В Спуск его!

Они удаляются, волоча за собой безумца. Появляются врачи, которые заботливо наклоняются над лежащей женщиной. Дети с песней на устах возвращаются в классы. Никанор Гортман потрясён. Маттерн берёт его под локоть.

— Всё в порядке, — живо шепчет он. — Такие случаи иногда бывают. Однако шанс увидеть это — один на миллион! Очень нетипичный случай! Очень нетипичный…

Солнце заходит. Западный фасад соседней монады блестит багряными полосами. Никанор Гортман сидит в тишине за обедом с семьёй Маттерна. Дети, один за другим, рассказывают, как провели в школе день. На экране появляются вечерние новости. Диктор вспоминает о несчастном происшествии на 108-м этаже.

— Раны оказались поверхностными, — говорит он. — Плод не пострадал.

— Благослови Бог, — шепчет Принципесса.

После обеда Маттерн заказывает в инфотерминале экземпляр своей последней технической статьи и вручает его Гортману, чтобы тот мог её прочитать в свободную минуту. Гортман благодарит.

— Похоже, что вы устали, — говорит Маттерн.

— День был тяжёлый, но очень интересный.

— Это было настоящее путешествие, не правда ли?

Маттерн тоже устал. Они посетили почти 30 различных этажей; он показал Гортману городские советы, родильные дома, дома религиозных культов, конторы. Завтра их ждёт ещё более долгая экспедиция. Городская монада 116 является обществом сложным и дифференцированным. И очень счастливым, мысленно утверждает он. Иногда случаются мелкие инциденты, однако мы счастливы. Дети идут спать, нежно целуя на прощанье мамочку, папочку и гостя. Они бегут к своим кроваткам — маленькие, голенькие, симпатичные домовые. Свет автоматически убывает.