— Вы давно работаете частным детективом?

— Несколько лет, — отвечает Холли.

— Это интересно?

— Думаю, да. Конечно, бывают скучные периоды.

— А бывает опасно?

Холли вспоминает о пещере в Техасе. И о том, что притворялось человеком, падающим в шахту лифта с ослабевающим криком [74] .

— Не так уж часто.

— Мне это интересно, вы ведь женщина и всё такое. Как вы стали детективом? Вы служили в полиции? Вы не похожи на типичного копа.

Снова звон брошенной подковы, а затем — вопли восторга. Дети в зале теперь поют "Сегодня вечером" из "Вестсайдской истории". Их юные голоса взмывают ввысь.

— Я никогда не служила в полиции, — говорит Холли. — Что касается того, как я стала заниматься этим... это тоже сложная история.

— Что ж, надеюсь, у вас все получится. Я люблю Бонни, как сестру, и надеюсь, что вы узнаете, что с ней стряслось. Но я не могу избавиться от чувства горечи. У Бонни обеспеченная мама с непыльной работой в банке. Она может позволить себе платить вам. Неправильно такое чувствовать, я знаю, но ничего не могу с собой поделать.

Холли могла бы сказать Кейше, что Пенни Даль, скорее всего, не так богата, как кажется, из-за ковида ее уволили, и хотя она все еще получает чеки от Норбанка, это никак не полный оклад. Она могла бы сказать всё это, но не делает. Вместо этого она делает то, что у нее получается лучше всего: не сводит глаз с лица Кейши. Эти глаза говорят "расскажи мне больше". И Кейша рассказывает, и в своем расстройстве или злобе, или и том, и другом, она теряет часть своего осторожного стиля общения с белой леди. Не много, но все-таки.

— Как вы думаете, что есть у мамы Малика Даттона? Она работает в прачечной "Адамс" в центре города. Муж ее бросил. У нее две дочери-близняшки, которые скоро пойдут в среднюю школу, и им нужна одежда. И школьные принадлежности тоже. Ее старший сын работает в "Мидас Маффлер" и помогает, как может. А потом она теряет Малика. Застрелен в голову, мозги разлетелись по его упаковке с обедом. А вы знаете поговорку о том, что большое жюри предъявит обвинение сэндвичу с ветчиной, если прокурор их хорошенько попросит? Они ведь не предъявили обвинения полицейскому, который застрелил Малика, верно? Я думаю, он был просто арахисовым маслом и желе.

Нет, но его уволили с работы. Холли этого тоже не говорит, потому что этого было бы недостаточно для Лакейши Стоун. И недостаточно для самой Холли. И, к чести Изабель Джейнс, для нее тоже этого было недостаточно. А что с полицейским? Вероятно, работает в службе безопасности или, возможно, пристроился в тюрьму штата, охраняя камеры, а не грея нары.

Кейша сжимает кулак и тихонько ударяет по покрытой шрамами поверхности столика для пикника.

— Гражданского иска тоже нет. Нет денег на него. У черных нет средств на хорошего адвоката. Старая история.

— Слишком старая, — пробормотала Холли.

Кейша встряхивает головой, как бы очищая ее.

— Что касается поиска Бонни, идите с Божьей любовью и моими добрыми пожеланиями. Я говорю это от всего сердца. Найдите того, кто это сделал, и... вы носите пистолет, Холли?

— Иногда. Когда приходится. — Это револьвер Билла. — Не сегодня.

— Ну, если вы его найдете, всадите в него пулю. Прямо в его сраные яйца, простите за мой французский. А что касается Малика? Никто не ищет для него справедливости. И для Эллен Краслоу тоже. Да и зачем? Просто черные.

Холли мысленно возвращается на стоянку у "Дэри Уип", где она разговаривала с теми парнями. Лидер, Томми Эдисон, был рыжеволосым и белым, как ванильное мороженое, но то, что он сказал тогда, и то, что сказала Кейша только что, — это голоса в двухголосии.

«Хотите знать, чья мать обеспокоена? Мать Стинки. Она наполовину сумасшедшая, а копы ничего не делают, потому что она алкашка».

Она вспоминает о Билле Ходжесе, который однажды сидел с ней на ступеньках своего маленького домика. О Билле, говорящем: «Иногда Вселенная бросает тебе веревку. Если это происходит, взбирайся по ней. Посмотри, что там наверху».

— Кто такая Эллен Краслоу, Кейша?

3

Холли закуривает сигарету, как только возвращается к машине. Она затягивается (первый затяжка всегда самая лучшая), выдыхает дым в открытое окно и достает телефон из кармана. Она перематывает запись на последнюю часть разговора с Кейшей, ту, где они говорили про Эллен Краслоу, и прослушивает ее дважды. Может быть, Джером был прав насчет серийных убийств. Не надо делать поспешных, преждевременных выводов, но какая-то закономерность имеется. Только это не пол, не возраст и не цвет кожи. Это местоположение. Дирфилд-парк, колледж Белла, возможно, и то, и другое.