— Выпусти меня! — завопил Линн, но Нелсон прибавил скорость и помчался вслед за машиной, которая собиралась свернуть к какому-то складу и пережидала встречный транспорт. Нелсон остановился рядом и предъявил полицейский значок.

— Что там такое? — спросил он.

— Какая-то странная история, — ответил телерепортер. — Кто-то ограбил старушку из мастерской памятников, отнял у нее накладные. Будем делать интервью — «Чего только не воруют!».

— Ладно, вечером посмотрю, — сказал Нелсон.

Телевизионная машина свернула и остановилась у входа в «Вечный покой. Монументы и надгробия».

Известный американский магнат, крупный торговец недвижимостью, владелец большого числа гостиниц и казино.

— Неплохо придумано, — сказал Нелсон Линну, продолжая двигаться на запад. — «Чего только не воруют!»

— У нас один патрульный попробовал снять видеофильм про всякие необычные преступления, — сказал Линн. — Уйму денег ухлопал на аппаратуру, а получилось два часа сплошной скуки, и следовало из всего этого только то, что каждому и так известно: все люди воры.

Вдруг Нелсон воскликнул:

— Надгробия!!!

Он изо всех сил нажал на тормоз и одновременно так резко повернул руль, что машину занесло. Линн обеими руками вцепился в поручень и не отпускал его, пока они не подъехали к «Вечному покою». Когда Нелсон остановил машину, Линн монотонным голосом маньяка-убийцы произнес:

— Ты лучше объясни, в чем дело, а то у меня теперь шея болит сильнее, чем колени, и жить тебе осталось минуты две, не больше.

Но Нелсон уже вытащил из кармана 571-ю страницу телефонной книги, расправил ее и сунул Линну под нос.

— Помните Чистосердечного Карлтона? Что он сказал про надгробия и памятники? Вот оно, Линн! Вот зачем Франсиско В.Ибаньес вырвал эту страницу!

Толстый короткий палец Нелсона упирался в список — в то самое название фирмы, которое красовалось на вывеске под крышей здания.

— Прежде всего осторожность! — зашептал Нелсон, брызгая слюной прямо в лицо Линну. — Сидим тихо, пока не отвалят репортеры. Нам повезло, Линн, и мы никого к этому делу не подпустим!

— Ну, все, — покорно сказал Линн. — Я не знаю, чем это кончится, но мне точно крышка. Лежать мне лапками кверху на мраморном надгробии.

— Знаете, что я заметил там, в мотеле? — спросил Нелсон.

— И знать не хочу.

— В той комнате, где ночевал Франсиско В.Ибаньес, я видел провода! В ведре для мусора, с которым ходила горничная, лежали обрывки.

— Я боюсь даже спросить, что это означает.

— А вдруг это провод от часового механизма? От пластиковой бомбы?

— Ну, а если там просто чинили кондиционер? — отозвался Линн тоном обреченного на смерть.

Когда телевидение уехало, Линн и Нелсон зашли в контору и увидели там Марту — с синяком на локте, в порванных колготках и с радостной улыбкой на лице. Еще бы: теперь ее покажут в одиннадцатичасовых новостях!

Марта ничего не имела против того, чтобы побеседовать еще с двумя полицейскими. Она давно не была в центре внимания — с тех самых пор, как догадалась записать номер фургона с пьяным шофером, который разбил на стоянке четыре автомобиля и вдобавок успел разнести угол дома, прежде чем гнавшийся за ним полицейский прострелил ему колесо. Тогда ее показывали на экране целых тридцать секунд.

— Я так и сказала тем полицейским, в форме, и репортерам: он псих, — сообщила она. — Говорил, что ему нужно надгробие для тетки. С ним Майк разговаривал, а когда Майк ушел, он забрал накладные. Ну разве не псих?

— Как он выглядел? — спросил Нелсон.

— Мексиканец, лет сорок, крепкий такой.

— Лысый? — спросил Нелсон.

— Не могу сказать. Он был в шляпе вроде панамы.

— Усы у него были?

— Нет.

— А какое надгробие он хотел? — спросил Нелсон.

— С орхидеями. Заказное надгробие, и чтобы на нем были высечены орхидеи. Сказал, что мы уже делали такое тринадцатого сентября прошлого года.

— А вы такое делали?

— Да, только я не знаю, для кого. Он украл все накладные за сентябрь.

— Так ведь это должно быть в компьютере, — сказал Нелсон.

— Да нет, милок, — ответила Марта. — Я пока только учусь на нем работать. Хожу на курсы при колледже. Вот выучусь, тогда все заказы и будут в компьютере.

— А сейчас там ничего нет?

— По этой части — ничего.

Линн, который только теперь немного пришел в себя после всех треволнений, спросил:

— Ну а тот парень, который с ним говорил? Что он может нам рассказать?

— Майк? Только то, что уже рассказал другим полицейским. Этому типу нужно было надгробие с двумя орхидеями, в точности такое, как Майк делал в сентябре. Кто был заказчик, он не знал. И фамилию покойной тоже. Говорил только, что там были орхидеи, больше он ничего не знал. И что это заказная работа.