Шрифт:
И — ничего. Дикая, нереальная эластичность костей и прочих сопутствующих наполнителей конечностей исчезла, словно её и не было.
Какой диагноз можно было поставить?
Правильно — безумие! Истинное и незамутнённое. И диагностировать его следовало не только творцу этого мира, но и мне самому. Особенно когда оно подкреплялось видениями, которых здесь точно быть не должно. Стоило мне оторваться от собственных ног и оглядеться, как я надолго застыл, не смея даже моргнуть. Не потому, что испугался увиденного. Я просто забылся.
Бесцветность, лежащая впереди, вздымалась холмом.
Но состав его… был иной. Не опостылевшая пыль-прах.
Черепа.
Человеческие, звериные и… неведанные.
Настолько бесчисленные, что метров на десять-пятнадцать эта гора в высоту точно вздымалась, постепенно её набирая и лишь в самой верхней точке становясь неожиданно крутой, где костяшек было свалено чересчур много друг на друга.
Черепа, однако, были не единственным, что притягивало взгляд.
Мечи.
Прямые и нет. Целые и нет. Но объединённые одним — все неизмеримо древние, прошедшие сотни и тысячи битв, что оставили на каждом свой зазубренный след… Количество клинков тоже поражало, но хотя бы поддавалось примерному подсчёту, который, конечно же, никто проводить не собирался.
И последнее — вершина, которую венчал особенный клинок. Выделялся он не только расположением. Но и не формой, не размером, не цветом. Просто на него единственного насажен был череп.
А то, что по недоразумению на гербе «неживых» считалось символом пиковой масти, оказалось ни разу не им.
Крылья.
Два, мать их, крыла, приделанных к чьему-то позвоночнику.
Без понятия почему, но дико неуютно разом стало. Спину мгновенно холодом обдало волной, а в горле резко пересохло, заставив судорожно вздохнуть-сглотнуть. И тут же сплюнуть — будь неладен этот клятый прах!
А ещё к этому «без понятия» твёрдая уверенность добавилась, гласящая, что именно к этому клинку на вершину мне и нужно.
Пришлось собраться.
Пришлось подняться.
Пришлось начать новую часть пути, шаги по которому более не взметали облачка праха, а черепа обращали им. Неестественно бесшумно и не оказывая ожидаемого сопротивления костей.
Само по себе сопротивление присутствовало, но иное — каждый новый шаг по горе вверх давался всё тяжелее. Будто на плечи начинал всё больше и больше давить незримый вес, а воздух становился плотнее, всё неохотнее уступая своё место моему телу.
Прежде я вечность тревожил прах Бесцветного мира, бесцельно бредя вперёд. А теперь я в тот же срок создавал этот прах, целеустремлённо взбираясь к вершине.
Прежде мои следы исчезали практически мгновенно, стоило лишь на пяток шагов продвинуться. А теперь цепочка следов начиналась от самого края черепов и не торопилась исчезать, словно говоря: «Власт, ты можешь отступить. Просто повернись и начни обратный путь!».
Но всё обман.
Не только выхода нет — обратного пути тоже нет.
Не потому, что я весь из себя упрямый такой.
Просто такова Судьба. Раз всё сложилось как есть, то остаётся идти до конца. Самого-самого. Даже если его не видно с текущего места, то это лишь означает, что позицию следует поменять. А что может лучший дать обзор, как не вершина горы?
А потому — хрипим, хрустим, но шаг за шагом идём наперекор всему!.. Никакая сложность не заставит меня, Власта, сдаться!..
Не возьмусь сказать, в какой момент всё Бесцветье сузилось до единственной точки, ставшей путеводным маяком для задыхающегося от давления тела и затуманенного усталостью сознания. Временные рамки в который раз стёрлись. Счёт пройденных шагов тоже всякий смысл потерял: если в самом начале я был быстр, аки Адская Гончая, то затем вновь обратился Гипноулиткой Обычной…
Но всему, так или иначе, суждено завершиться.
Так случилось и со мной.
Однажды моя рука сомкнулась на рукояти меча на самой вершине…
* Мышь Лабораторная:
* Адская Гончая:
Глава 17
Ключ
'Реальность — как туман на поле боя: видишь лишь то, что она позволяет.
Будь острее взгляда!'
Софрон Бдительный
Рука сомкнулась на рукояти, а та, в свою очередь, не спешила рассыпаться пылью-прахом, как черепа под ногами. Она ощущалась на удивление твёрдой, объёмной и невозможного леденящей. Такой, что даже сквозь Воплощение-Броню пробирало! И на мозги стопроцентно влияние оказывающей. Потому как сообразить, что я отчего-то облачён во второе Воплощение, пусть и частично, удалось не сразу.