Шрифт:
Гриша встал, размял плечи, чуть подумал и сказал:
— Арбалет или шашку.
— Увы, ни того ни другого у меня нет, — протянул я. — впрочем…
Я достал из пространственного кармана топор. Отчего-то свечение металла здесь усилилось. Протянул оружие спутнику.
— Якой чудной! — произнёс тот. — А-а-а не у первой, — он ухватился топор и прокрутил в руке.
— Нам туда, — мрачно произнесла Демидова, указывая в сторону, обратную той, откуда пришёл любитель роевой жизни.
— А может, отпинаем толстовцев? — предложил я.
— Кого? — спросил Влад, — а, впрочем… Изменённые там — он махнул рукой в ту сторону, куда указала Демидова.
Я протолкнулся мимо них и двинулся вперёд, включив подствольный фонарь. И где только богиня красоты доставала такую снарягу для доппельгангеров? Похоже, в американские пустоши были изобильнее. Ну да ладно.
Мы прошли, наверное, саженей триста — четыреста, когда наткнулись на обезглавленный труп. Да-да, мы вернулись туда, откуда пришли. Ход вроде шёл прямо-прямо, а потом р-раз и мы снова там же.
— Это как? — не понял я.
— Магия изменений, — пожал плечами Влад.
— А если ты светом шибанёшь? — спросил я, уже зная ответ на вопрос.
— А ты сам подумай, — огрызнулся истребитель. — Чего от него граниту будет.
— Тогда нам туда, — указал я в проход, заполненный останками изменённых.
— С ума сошёл, там же всё в скверне! — возмутилась Демидова.
— Это в той гадости, что с тухлых течёт? — спросил я.
— Вляпайся в неё и тебе конец, — мрачно произнёс Влад.
— Она меня как-то раз всего покрывала и ничего, — пожал я плечами.
— Оно и видно, — Демидова постучала пальцем по лбу.
— Слушай, — заговорил Влад, — а как ты когда пол разжижился ходил?
— Щит под собой артефактом создавал, — ответил я
На лицах моих спутников появилось понимание.
— Так вот, оно что! — Демидова даже заулыбалась. — То есть плетения у нас богомерзкие, а артефакты у тебя хорошие?! — вид она имела ну просто очень возмущённый.
— Конечно, — ответил я, — ловкость рук и никакого мошенства.
— Так, ребята, а давайте вы это дома обсудите, а! — мрачно произнёс Влад.
Демидова покраснела. Гриша хохотнул.
— Обязательно, — проскрипел я. — А теперь я создам под нами щит, и мы пойдём по нему. Стоять надо будет вплотную друг к другу. Госпожа Татьяна в центре. Вопросы.
— Не, — пробасил Грихорый.
Щит возник почти мгновенно, я первым поднялся на него. За мной последовала Демидова, замыкали шествие Влад с Гришей. Я создавал щит перед нами, и все по моей команде делали шаг. Я разрушал его позади и снова удлинял. Так, минут за семь мы выбрались в изгвазданный чёрным туннель.
Я тут же принялся менять батарейки в перчатке. Только полностью перезарядившись, стал осматриваться.
Местечко это было преинтереснейшим. Стены здесь украшали весьма искусные барельефы. На них были изображены разные сценки из жизни невысоких бородатых людей.
Кажись, кхазады. А я-то думал, что мы под самыми хребтами безумия, ну да ладно. Впрочем, подсохшая чёрная жижа действительно покрывала произведения искусства великой цивилизации. Шоготика в своих классических проявлениях.
Я помню, как в микространах восточной Европы люди, именовавшие себя художниками, измазывали оставшиеся от высокоразвитой цивилизации статуи цветной краской или портили витражи, имитируя творчество.
У меня всё это вызывало не столько отвращение, сколько жалость. Всё же, как тонок покров цивилизации на обезьяньей сути человека!
А пока я втирал вам всё это, мы прошли порядком по коридору и оказались в зале, заваленном обломками мебели, осколками битой посуды. Ну и, конечно, испохабленные статуи присутствовали, куда же без них.
Вход в новый коридор перекрывала решётка. Великолепная, бледно-светящаяся синим решётка, решёточка моя… Халява!!!
Я ни о чём не думая, вытащим плазменный резак и принялся безжалостно кромсать полуматериальную субстанцию, тут же засовывая куски в пространственный карман. Мои спутники смотрели на происходящее в полном шоке.
— Ты что делаешь? — наконец не выдержала Демидова.
— Мародёрствую, — пожал плечами я.
— А куда девается, ну то есть, то, что ты намародёрил? — тут уж не выдержала она.