«Телескоп-М» трогать не стал. Без нового фиксатора мощный режим всё равно следовало считать ограниченным.

Три мастер-партии базовой «Сон-травы» оставались в холодном хранении.

— Входящий вызов, — сказал Архивариус.

— Артур?

— Да. Закрытый канал. Приоритет аварийный.

Коротко глянул на время:

— У него есть привычка звонить, когда я начинаю верить, что день закончился.

— Ваше определение конца дня статистически ненадёжно.

— Соединяй.

Изображение Артура появилось над лабораторным столом.

На этот раз серого фона за спиной не было, увидел настоящий фон: металлическая стенка, жёлтая служебная разметка и кусок старого указателя на русском языке.

ЗЕМЛЯ.

ТРАНЗИТНЫЙ УРОВЕНЬ.

Артур выглядел раздражённым:

— Гриша, ты дома?

— Был до твоего звонка.

— Тогда не раздевайся.

— Поздно.

— Портальная служба Земли просит специалиста.

— У них закончились специалисты?

— У них есть инженеры, охрана и три отдела, которые могут объяснить, почему проблема относится к соседнему отделу.

— Значит, цивилизация функционирует.

Артур не улыбнулся шутке:

— В старых транзитных уровнях что-то появилось.

— «Что-то» — плохая категория для договора.

— Поэтому они и пришли через меня, — он отправил информ-пакет.

Открывать сразу не стал:

— Законность?

— Полностью официально. Аварийный доступ, охрана портальной инфраструктуры, биологическая оценка. Отдельно оплачивается захват, если он возможен.

— Если нет?

— Устранение разрешат после подтверждения угрозы.

— Разрушение тоннеля?

— За твой счёт, если докажут, что виноват ты.

— Вот теперь узнаю Землю.

Артур провёл ладонью по лицу:

— Они уже потеряли два ремонтных дрона. Один техник ранен. Существо не идёт на пищевые приманки, тепло и стандартные феромонные смеси.

— Тогда почему его считают животным?

— Потому что оно оставляет следы, кусает металл и не заполняет налоговые формы.

— Последнее ничего не доказывает, — я открыл пересланный пакет.

Первая запись была снята стационарной камерой.

Тоннель выглядел старше некоторых государств, которые я помнил. Бетонные секции перемежались чужими портальными вставками, кабельными мостами и аварийными мембранами. Часть освещения не работала.

В дальнем конце кадра что-то быстро пересекло проход — Архивариус остановил изображение.

Шесть конечностей, длинный корпус, голова прижата к полу. Над передней частью черепа — неровный венец тонких выростов. Вряд ли рога, слишком мягкие и много мелких каналов внутри.

— Следующая запись.

На второй животное шло медленнее. Оно не смотрело на камеру. Несколько раз прижимало голову к стыкам пола, где ещё светилась остаточная разметка старого портального контура. Потом резко меняло направление.

— Маршрут техников, — сказал Артур. — Все три случая произошли после переходов через соседний узел.

— Насколько после?

— От одиннадцати до сорока минут.

— Оно преследовало конкретных людей?

— Не установлено. Но в двух случаях прошло мимо других целей.

«Угу!»

Увеличил изображение «сенсорного венца». Знакомая форма из старого справочника всплыла не сразу.

— Архивариус.

— Предварительное совпадение с Portavenator nivalis — шестьдесят четыре процента.

Артур поднял бровь:

— По-человечески?

— Вратная Гончая, — пояснил ему.

— Уже лучше.

— Нет.

Я открыл ещё один кадр. Корона на голове была слишком крупной для обычного хищника, а конечности — приспособлены не столько к бегу, сколько к резкой смене направления на металлическом настиле.

Если это действительно Portavenator, пища для него могла быть вторичной. Основным ориентиром был след работы Врат. Остаточная химия и электростатика портального прохода.

— Старые уровни частично действующие? — спросил я.

— Да.

— Значит, стрелять тяжёлым нельзя.

— Поэтому они позвонили тебе.

— Они позвонили тебе, — исправил формулировку.

— А я совершил ошибку и ответил, — согласился тот.

Просмотрел схему тоннелей. Три активных портальных узла. Два законсервированных. Один технический контур, статус которого был обозначен словом «условно». Люблю инженерные документы. Они умеют одним наречием заменить молитву.