— Давление секции совпадает с внешним в пределах допуска, — сообщил Архивариус.

— Насосный контур синхронизирован. После закрытия створов подъём не начнём без вашей подписи, — предупредила оператор.

— Правильно.

Самой неприятной частью оказался не вес. Купол нельзя было тянуть. Рулевые лопасти нельзя было складывать пополам. Мантийный мешок у раны нельзя было нагружать вообще.

Развернул секцию вдоль тела и выпустил три манипулятора «Капли».

Левый наружный работал с ограничением семь процентов, поэтому получил самую простую задачу — подать первую мягкую стропу.

Правый силовой манипулятор провёл её под неповреждённой частью мантийного мешка. Вторая стропа легла ближе к хвостовым лопастям.

Третью поставил на естественное мышечное утолщение перед переходом к куполу.

— Распределение нагрузки?

— Сорок два, тридцать пять, двадцать три процента. Повреждённая зона разгружена.

— Начинаем.

Осторожно попробовал сместить тело. Сначала на полметра, потом ещё на метр. Вода принимала массу, стропы только задавали направление.

Колокол медленно вошёл в раскрытую секцию, как слишком большой образец в слишком дорогую пробирку.

Вот тело оказалось полностью внутри:

— Закрытие створов.

— Подтверждаю.

Створы сошлись. Датчики прошли по уплотнению.

ДАВЛЕНИЕ ВНЕШНЕЕ: СТАБИЛЬНО.

ДАВЛЕНИЕ СЕКЦИИ: СТАБИЛЬНО.

ПЕРЕПАД: В ПРЕДЕЛАХ ДОПУСКА.

Подписал разрешение на подъём, и секция пошла вверх.

«Капля» пристыковалась к её нижнему сервисному кольцу и поднималась вместе с телом. До «Свода» было достаточно времени, чтобы впервые ничего не делать.

— Крепления кладки стабилизированы. Станционные манипуляторы уже ставят новую защитную сетку, — любезно проинформировала Мира.

— Потери выводка?

— Подтверждена одна сорванная лента. По остальным жизнеспособность оцениваем отдельно.

На «Своде» секцию не открывали. Её втянули прямо в приёмный бароконтур и замкнули вокруг дополнительную оболочку.

Сам я из «Капли» перешёл в сухой операторский отсек. Колокол — передо мной за толстым стеклом в воде под исходным давлением.

Между нами — станционные манипуляторы и мои инструменты, подключённые через стерильный шлюз.

Таксидермист иногда выглядит как человек с ножом возле стола. Иногда — как три тонны насосов, чтобы один кусок мягкой ткани не лопнул раньше времени.

Мира стояла у соседнего пульта.

— Что сначала?

— Купол.

— Сегмент буровой коронки ближе.

— Он уже мёртв. Сегмент никуда не уйдёт. Купол может потерять геометрию.

Она кивнула. Ещё один хороший ответ — молчаливый.

Вывел на стекло карту радиальных рёбер. При жизни внутреннее давление и мышечный тонус держали купол в рабочей форме. После смерти давление среды оставалось тем же, но собственное натяжение начало уходить.

Если просто снизить давление, мягкие слои сложатся. Если залить всё фиксатором сразу, получится красивая миска, не имеющая отношения к тому, как орган работал. Нужна была геометрия под нагрузкой.

— Двенадцать точек по основанию. Мягкие захваты. Без перфорации.

Манипуляторы поставили первую пару, вторую. Я следил за натяжением каждого радиального ребра и не давал соседним секторам компенсировать захват.

Третья точка потребовала коррекции. Захват вернулся чуть назад. Контур совпал с последним живым сканом. Вот теперь можно было фиксировать.

Через сервисный порт в рабочую жидкость пошёл прозрачный обратимый стабилизатор. Не для всего тела — только вокруг основания купола и радиальных рёбер. Он увеличивал вязкость межтканевой среды и не давал волокнам складываться, пока мы постепенно снимали нагрузку.

— Первый этап фиксации завершён.

— Проверка геометрии.

Совпадение с предсмертным объёмным сканом было в пределах допуска. Только после этого разрешил снизить давление на первую ступень. Ровно настолько, чтобы понять, что купол держится уже не только за счёт окружающей воды.

— Теперь бур.

Сегмент сидел глубже, чем показывал первый скан. После остановки циркуляции ткани осели, и металлический край стал виден между перегородками мантийного мешка.

Завёл два захвата: один удерживал ткань, второй — сам сегмент.

— Фотофиксация до извлечения.

Мира подняла протокол аварийного дела.

Время, координаты, положение, состояние края, следы материала на металле.

Только потом я потянул, но тщетно — часть бура застряла. Его зуб вошёл под поперечную перегородку и держался за неё как крюк.