— Григорий Алексеевич…

Лаборатория сразу вернулась. Я стоял, упираясь левой ладонью о стол. Правая была сжата так сильно, что старые суставы побелели.

— Частота пульса выросла на тридцать один процент.

— Это плохо.

— Да.

На экране всё ещё были три архивные работы.

2146.

2148.

2149.

Саэль Орн погиб в 2150-м. Эта часть моей памяти не была красивой, но была простой. Я его искал, и очень надеялся, что найду.

Не нашёл. Запечатал разлом.

Пятьдесят лет — абсолютно достаточный срок, чтобы мёртвый мастер превратился в школу.

— Продолжить выборку.

Архивариус не переспросил, уверен ли я? За это его и ценил.

Следующие шесть записей убрали последнюю надежду списать всё на случайность.

Две оказались работами других учеников. Они использовали общий принцип, но иначе распределяли нагрузку. Ещё одна была поздней копией моего учебного протокола. Три не подходили по последовательности каналов.

Комбинация Саэля оставалась отдельной. Не уникальной в физическом смысле, но узнаваемой. Как почерк человека, который пишет обычные буквы, просто каждый раз одинаково ломает одну линию.

— Формулировка? — уточнил Архивариус.

— Современные вмешательства у Змея и Колокола выполнены по личной поздней вариации метода Саэля Орна либо по её точной копии.

— «Современные» применимо к зоне Колокола с неопределённым возрастом?

— Исправь. Два независимых вмешательства, недавно обнаруженные.

Строка появилась в журнале расследования. Смотреть на неё было неприятнее, чем на имя. Имя принадлежало мёртвому. Формулировка — живой проблеме.

— Итак, версии… — сказал я. — Первая. Учебные материалы утекли.

— За пятьдесят восемь лет копии могли пройти через несколько архивов.

— Вторая. Кто-то из учеников Саэля продолжил его вариант.

— Подтверждённых официальных учеников в вашем архиве нет.

— Официальных.

— Принято.

— Третья. Коллега, который работал рядом и запомнил технику.

— Вероятно.

— Четвёртая. Независимое повторное открытие.

— Для общего принципа — допустимо. Для совпадения трёх признаков в двух разных вмешательствах — существенно менее вероятно.

— Но не ноль.

— Не ноль.

Посмотрел на список, выведенный Архом. Четыре версии. Ни одна не требовала, чтобы мёртвый человек встал и начал работать снова. Этого пока было достаточно.

— Кто имел доступ именно к этим трём записям?

— Прямой список восстановить невозможно. До реформы архивов 2172 года часть учебных пакетов передавалась локальными копиями без единого журнала.

— Разумеется.

— Могу собрать подтверждённые цепочки.

— Собирай. Без внешних запросов от моего имени.

— Причина?

— Если кто-то специально оставляет мне старые швы, не хочу сразу сообщать ему, что я начал узнавать автора.

Архивариус отметил ограничение.

Я закрыл работы Саэля, просто убрав с главного экрана. Этого оказалось достаточно, чтобы заметить ещё одну проблему. На боковой панели висел список необходимого обслуживания Убежища.

Клапан третьего охлаждающего контура. Фиксатор «Телескопа-М». Сервис «Вдовы». Проверка якорного комплекта. Пополнение стандартных боеприпасов «Шёпота».

Вселенная обладала редким талантом напоминать о бытовом сразу после личной трагедии.

— Ответ от Джхо по клапану есть?

— Есть. Новый узел без лицензии портальной администрации он не достал.

— Слишком честный рынок.

— Зато доступен восстановленный узел с демонтированного распределителя Ашар-Та. Ресурс подтверждён на шестьдесят два процента от заводского.

— Цена?

Архивариус показал цифры.

— Он знает, что мы семья?

— Именно поэтому в счёте отсутствует надбавка за срочность, — сухо ответил ИИ.

— Берём.

— Доставка не раньше чем через девятнадцать часов.

— Старый клапан столько проживёт?

— При отказе от «Чёрного хода» — с высокой вероятностью.

— Значит, откажемся от «Чёрного хода».

Решение мне не понравилось. Обычно это хороший признак, если речь идёт о ремонте. Подтвердил заказ и открыл оружейный склад.

Стандартные кинетические иглы для «Шёпота» не были редкостью, шесть ушли в новый магазин. Два шоковых боеприпаса оставил из прежней кассеты.