Шрифт:
Я не могу позволить этой возможности ускользнуть сквозь пальцы.
Я так близко.
ТАК близко.
Ричард делает мучительные шаги к камину, берёт стальную кочергу и ворошит горящие дрова. Треск становится громче, заполняя тишину.
Пока он стоит спиной, моё внимание медленно переключается на Гарри. Его глаза впиваются в огонь, челюсть сжата. Я смотрю на них обоих, понимая, что мне нужно принять решение за долю секунды, которое может изменить ход моей жизни. И когда я смотрю на конец кочерги, раскалённый докрасна от огня, я узнаю его несомненную форму — круг.
Этот круглый ожог на коже Гарри никогда не имел для меня смысла… до сих пор.
— Я выдержу наказание. Но вы должны поклясться, что не тронете Мию.
В тот же момент, когда я замечаю зловещую ухмылку, расползающуюся по лицу Ричарда, Гарри резко поворачивает голову ко мне. Выражение его лица, хоть и едва заметное, говорит: «Ты сейчас, блять, шутишь?»
— Вы однажды сказали мне, что это «убей или будь убит». Позвольте мне показать вам, как я предана, — умоляю я. — Я поворачиваюсь спиной к Ричарду, игнорируя настойчивый взгляд Гарри. — Жизнь, за которую стоит умереть — вот что вы мне сказали. Ваше самое важное правило. Позвольте мне показать вам, как много это для меня значит.
Убей или будь убит.
Вытерпи и выживи.
Я повторяю эти слова про себя, как мантру.
Ричард ворошит огонь металлической палкой, медленно поворачивая её в пламени.
— Если ты намерена отнестись к этой возможности серьёзно, мисс Томас, это не будет для тебя проблемой… — Он вынимает металл из огня и дует на него, заставляя небольшой сноп искр разлететься в воздухе. — Символ твоего обещания этой жизни.
Металл висит между нами, привлекая наше внимание, как мотыльков к пламени. Круг. Символ внутренней преступной группы. И тот же знак, который отпечатан на шее Гарри и который был на левом плече Джека.
Я смотрю на кольцо, раскалённое добела.
Ком встаёт в горле, но я отказываюсь позволить страху остановить меня.
— Я сделаю это.
— Абсолютно, блять, нет, — требует Гарри.
Какого хрена он творит?
Разве он не сказал не проявлять эмоций?
Я встречаю его взгляд в жестоком противостоянии.
Он говорит:
— Джиджи, подумай об этом…
Я отворачиваюсь.
Слишком рискованно поддаваться печали, которая пытается убедить меня в обратном.
Я хочу этого — я знаю, что хочу.
Я никогда не была так уверена ни в чём.
— Я приняла решение, — говорю я, оставаясь непреклонной.
Я медленно подхожу к столу, мои пальцы впиваются в дерево от того, как сильно я сжимаю его. Сделав паузу, чтобы прийти в себя, я опускаю голову между плечами и выдыхаю.
Это намного больше, чем просто символ. Это клеймо. Я, мать вашу, феминистка, и я позволяю мужчине заклеймить меня. Но если это небольшая цена, которую нужно заплатить, то, что я должна вытерпеть, чтобы получить жизнь, полную денег и власти, я приму это.
Я делаю это ради Джека.
И чтобы доказать себя всем, кто осмелился меня недооценить.
Медленно перегнувшись через стол, я собираю волосы в руках и перекидываю их через плечо, прижимая грудь к дереву. Оно служит твёрдой поверхностью для органа, который бешено колотится.
Тук… тук… тук…
Ричард приближается с кочергой в руках, и моё сердцебиение учащается в десять раз с каждым его шагом.
Он засовывает холодный конец кочерги в руку Гарри, его слова звучат кристально ясно.
— Ты сделаешь это.
Вот почему он не хотел, чтобы я проявляла эмоции.
Боже мой.
Гарри скрежещет зубами.
— Нет.
Я не сомневаюсь, что наказание от Гарри будет лишь частью того, что я вынесла бы, если бы кочерга была в руках Ричарда.
Встретив его панический взгляд, я беззвучно говорю:
— Всё в порядке.
Он качает головой.
Всё не в порядке. Это не, блять, в порядке, думает он.
Но это так.
Он приближается к моей спине, окутывая моё тело теплом и создавая ложное чувство безопасности. Выдохнув, я вздрагиваю, когда ворот моей футболки разрывают. Гарри обнажает кожу на затылке — участок не тронутой шрамами плоти, который вот-вот станет жертвой его наказания.
Когда я поворачиваю голову к Гарри, он избегает моего взгляда, и паника с адреналином накрывают меня одновременно. Моё тело дрожит от страха, что он возненавидит меня, а не от предстоящей боли.
Гарри приближается, и я зажмуриваюсь.
Я чувствую жар, исходящий от кочерги.
— Подождите! — кричу я, и он замирает. Повернув шею к Ричарду, я говорю: — Поклянитесь мне, что не тронете Мию.
Он усмехается, будто я зря трачу время.
— Клянусь.
— Могилой Джека, — требую я. — Поклянитесь!