Шрифт:
— Что, черт возьми, ты натворил? — потребовал Эван.
— Ты вообще хочешь услышать мою версию?
Он проигнорировал мой усталый сарказм.
— Говорят, там был настоящий ад, Циско. Настоящая кровавая бойня.
— Ты меня знаешь. Либо по-крупному, либо никак. Кстати, спасибо за звонок с наводкой.
Он громко вздохнул в трубку, давая понять, что решение далось ему нелегко.
— Тебе придется приехать, — наконец сказал он.
Я рассмеялся.
— И что? Сказать детективам, что я десять лет был зомби по указке нигерийской секты вудуистов?
— Мы скажем им, что ты десять лет был в тюрьме. Это правда.
— И что тогда, Эван? Меня обвинят в пособничестве мафии? Либо киллер, либо линчеватель. И то, и другое вне закона. — Я отошел в сторону от мужчины, закурившего сигарету, и понизил голос. — Я не пойду в полицию.
Он снова вздохнул. Полагаю, это его телефонный эквивалент жеста "руки в боки".
— Ты не оставляешь мне особого выбора.
— А какой выбор ты мне оставил? Ты знал, что нигерийцы держат комиссаров в своих руках. Ты знал, что Намади пешка. И ты попытался отмахнуться от меня. От своего лучшего друга.
Тон Эвана изменился, как будто он переложил телефон в другую руку.
— О чем ты говоришь?
— О сделке по реконструкции района.
— И что с ней? — он спросил.
— Намади участвовал в ряде сделок с землей в районе Бискейна. Сейчас там реализуется общегородской проект по возрождению района. Какое отношение это имеет к Намади Обазуайе?
— Причастен Тунджи Малу. Он был главным игроком в этой игре. Он убил меня, сделал своим рабом и приказал напасть на Святых Костей. Он хотел, чтобы преступления в Бискейне были у всех на слуху. Чтобы снизить стоимость недвижимости.
— Откуда у тебя эта информация?
— Не прикидывайся дурачком, Эван. Как ты думаешь, кому выгодна земля по бросовой цене? Тем, кто ее скупает. Намади и твоим боссам. Вот в чем дело. Я наконец-то понял. Дело не в нигерийской культуре. Это джентрификация. Больше денег для богатых под предлогом возрождения района и повышения безопасности. — Я сплюнул на пол. — Ты продал меня ради политической карьеры.
Эван на другом конце провода спокойно сглотнул, обдумывая ответ. Вместо того чтобы сразу все отрицать, он меня удивил.
— Я не могу говорить об этом по телефону, Циско. Нам нужно встретиться лично.
— И чем это отличается от того, чтобы сдаться полиции?
Он зашипел.
— Тебе нужно довериться мне, чувак. Вот как это делается.
У меня болела челюсть. Я сжал кулак. Я был на взводе.
Но я не был глупцом.
— Я подумаю об этом, — сказал я и повесил трубку.
Глава 34
Я позаимствовал крошечный "Фиат" Милены и поехал на юг, пока не начался час пик. Я проехал через Гроув, чтобы проверить адрес, который мне дал водитель Намади. По тенистым извилистым улочкам я добрался до уединенного особняка с внушительным забором. Из-за зарослей было трудно разглядеть, что происходит внутри, но красные и синие огни было сложно не заметить. Полицейские роились вокруг дома, как рабочие пчелы. Это означало, что тело Намади уже побывало в официальных инстанциях за пределами юрисдикции команды DROP. Дом Намади стал объектом повышенного внимания. В ближайшее время мне туда не попасть. Я развернулся и поехал обратно в центр Майами. В центре города начало проясняться. Движение было плотным, но все разъезжались по домам в конце рабочего дня. Это было удобно для парковки. Я прошел квартал и зашел в кофейню через дорогу от офиса Эвана. Я заказал у кого-то, кого называли бариста, что-то под названием "латте с тыквенными специями". Не знаю, когда будущее стало таким запутанным, но я не жаловался. Будущее было восхитительным. Я смотрел на часы и приставал к бариста с расспросами о том, что по-испански "большой", это "маленький". Через некоторое время я увидел то, чего ждал: из штаб-квартиры оперативной группы вышли полицейские детективы. Это означало, что ровно три минуты назад Милена позвонила Эвану. Она сказала ему, что я у нее дома в Мидтауне. Если бы полицейские проверили, они бы нашли мой сотовый на кофейном столике. Я думал, что они вряд ли смогут отследить мой одноразовый телефон по номеру, но Милена так не считала. Я решил, что в вопросах технологий такому ископаемому, как я, стоит прислушаться к стороннему мнению. Мое сердце сжалось, когда я увидел, как полицейские садятся в патрульные машины и уезжают. Это означало, что Эван считает меня враждебно настроенным игроком. С другой стороны, мой друг не поехал с ними. Как он и сказал, теперь он был скорее политиком, чем офицером, и остался, чтобы следить за ходом расследования. Команда DROP должна была прибыть в Мидтаун, и Милена должна была рассказать им душещипательную историю о том, как я ворвался к ней и приставал. С ней все будет в порядке. Минус в том, что я, скорее всего, больше не смогу у нее оставаться, на случай если за мной следят. Когда на улице стало пусто и Эван вернулся в здание, я тихо перешел дорогу. Тени в центре города становились все длиннее. День подходил к концу. Таймер, который я установил накануне, тоже почти сработал, так что нужно было торопиться. Я прокрался в здание оперативной группы и вышел из тени, когда понял, что в этом нет необходимости. В главном зале никого не было. Лейтенант Эван Кросс снова был в своем кабинете. На этот раз он стоял у принтера спиной ко мне. Я вошел, шаркая красными ботинками по ковру. Эван напрягся, потом вздохнул и опустил голову, не оборачиваясь.
— Привет, Циско.
— Привет, дружище. Извини, что не дождался подкрепления.
Эван повернулся ко мне, уперев руки в бока, оглядел меня с ног до головы и покачал головой, как будто знал что-то, чего не знал я.
— Это была всего лишь мера предосторожности, — сказал он.
Я усмехнулся.
— По мне, так это больше похоже на действия коррумпированного копа. Ты не стал звонить в диспетчерскую. Ты натравил на меня своих людей, хотя я был в другом конце города. Ты пытаешься замять дело.
— Идиот. Это было для твоей же безопасности. — Эван обошел стол и положил руки мне на плечи. — Я знаю, какие вопросы возникнут, когда ты появишься в участке. Я не хочу, чтобы с тобой так поступили. Этот кабинет? Это мой личный мир. Я могу действовать неофициально. Может быть, есть способ не упоминать твое имя.
— И с Тунжи Малу тоже так же поступишь?
Эван прищурился, и я вырвалась из его хватки.
— Я проходил мимо дома Намади, — сказала я ему. — Тунжи там?
— Отдел по расследованию убийств оцепил дом. Тунжи не рискнет туда идти. Как ты и сказал, он не хочет, чтобы его видела полиция.
— Я понимаю. Так что телохранителю даже не нужно оправдываться. Ваши ребята просто замяли бы дело. Даже несмотря на то, что это он убивал.
Эван снова упер руки в бока в своей самодовольной манере.
— Эй, ты и сам неплохо справляешься. У меня есть девять свидетелей в Маленьком Гаити, которые говорят, что это был ты.
— Ты же знаешь, что это неправда.
— Да неужели?
Я подошел вплотную к Эвану.
— Да, придурок. Я сказал тебе все, что знаю. Всё. Меня убили. На десять лет превратили в бездумную марионетку. Я напал на гаитян по приказу Тунжи. Я заварил эту кашу. И если бы не удачный выстрел Лорана Батиста, я бы до сих пор был на стороне зла. — Я отвернулся и облокотился на спинку стула. Треть моей жизни уместилась в нескольких коротких предложениях. — Он думает, что у меня что-то есть. Из-за этого он убил Мартину.