— Ты понимаешь, что это значит, Стас? — спросил Зевс, глядя мне прямо в глаза.

Я перевёл дыхание и ответил уже не так хрипло: осознание всего, что произошло, наконец начало укладываться в моей голове.

— Это значит, что второй этап переселения человечества может состояться, — ответил я наконец. — А ещё значит, что эволюция Прометея — это единственный шанс для тех, кто остался на Земле.

После того, как я произнёс это вслух, меня перестало волновать всё остальное: предстоящий бой с циклопами, их потенциальная смерть или моя потенциальная аннигиляция.

Я был готов сделать всё возможное и невозможное, чтобы добиться эволюции своего титана и выжить вместе с ним. Не потому, что я — весь такой спаситель человечества.

Нет.

Я хотел снова увидеть свою семью. Ту, которую оставил на Земле и ради которой отправился к Прометею.

Вот только меня беспокоило одно совпадение. Этот документ появился в тот самый момент, когда на меня навалились сомнения, когда потребовалась ядрёная мотивация, чтобы я больше ни перед чем не останавливался.

И вот она появилась.

А что, если никакого сообщения с Земли не было? Как не было и того, что эксперты восстановили портал? Что, если этот документ — всего лишь выдумка?

Я посмотрел в глаза учителю Зевсу и спросил прямо:

— Вы сами это придумали или выполняете приказ руководства?

Я ожидал от Зевса чего угодно.

Что он назовёт меня мнительным идиотом и параноиком, что наорёт на меня или спросит «А как ты догадался?».

Но он… улыбнулся.

Учитель Алексиос Зевс улыбнулся, что большая редкость, почти невероятное событие.

— Знаешь, маг-зеро Терехов, — произнёс он. — Я рад, что сейчас именно ты управляешь Прометеем.

Это был странный ответ.

Я нахально обвинил его во вранье, а он с довольным видом ответил, что рад видеть меня пилотом Прометея.

— Что это значит? — Я глянул на него исподлобья, внимательно и пристально, в очередной попытке верно понять выражение его лица.

Он перестал улыбаться, но его вечно хмурая физиономия так и осталась посветлевшей от улыбки.

— Это значит, что у нас есть шансы, Стас.

Я указал взглядом на листок в его руке.

— Так это правда или нет? Вы можете ответить прямо?

— Это правда, — ответил он прямо.

— Кто-то ещё может это подтвердить?

— А ты ему поверишь, если не веришь даже мне?

Этот вопрос поставил меня в тупик. Учитель был прав: даже если кто-то из высшего руководства Генетрона придёт ко мне и скажет «Это правда, Стасик. Мамой клянусь!», то я поверю ему намного меньше, чем учителю.

Однако в этом мире всё же было существо, которое всегда говорило мне правду.

Королева Имаго.

Она могла подтвердить факт разговора с комиссаром Патель насчет портала, да и то, что этот портал начал возрождаться, тоже должна была почувствовать.

Странное дело: я не доверял даже близким людям, зато доверял какой-то там аборигенке, которую видел всего несколько раз в жизни. А может, я стал таким же параноиком, как мой дядька? Возможно, это передаётся по наследству.

— Хорошо, — кивнул я, перестав сверлить учителя недоверчивым взглядом. — Тогда у меня к вам просьба. Устройте мне встречу с одним человеком. Думаю, вы поняли, с каким.

Теперь уже Зевс смерил меня внимательным взглядом, хмыкнул и после короткой паузы сказал:

— Завтра после выписки я заберу тебя на тренировку. Она уже согласована. Будь готов.

Он опять улыбнулся. Правда, совсем ненадолго. Не знаю почему, но именно в этот момент у меня возникло чувство полного доверия к этому человеку.

— А у вас кто-то остался на Земле? — спросил я.

Странно, что раньше мне и в голову не приходило задать ему подобный вопрос.

— Остался, — ответил Зевс. — Когда-то я обещал вернуться и забрать её. Но так и не вернулся. С того момента прошло более десяти лет.

Учитель развернулся и вышел из палаты, ничего больше не добавив.

Добавить тут было нечего.

Назавтра я наконец покинул лечебный центр.

Событие, далёкое от грандиозности, но у ворот «Генетрон-Медико» меня встретила толпа народу. Стоило мне только появиться, как люди зааплодировали, а из сотен лимбов в небо Эльдоры полетели вспышки всех цветов Эхо.

От шума голосов, яркого света и треска магии я на миг опешил. Никто не предупредил меня о том, что придет столько людей.