Скромных размеров банный зал занимал площадь не больше ста квадратных метров и выглядел укромным закоулком на фоне гротескных помещений остального комплекса. Это был лишь один из малых залов, по смысловой нагрузке ближе к VIP-зонам, в то самое время как общие бани в Урафар-Уре строились с размахом не самого замшелого ангара.

Нас собрали тем же составом. На специально принесённом резном кресле, менее вычурном по сравнению с тронным, развалился Уромор собственной персоной, так и не изменившийся в облике или облачении. Подперев передней лапой голову над подлокотнике, молча выжидал, покуда свершится его указание. Одесную Уромора стояла Мирая, также не претерпевшая изменений во внешнем виде, ошуюю же занял место я.

Кроме вышеперечисленных — весь наш отряд, за исключением Малаи. Девчушка так вымоталась, что к вечеру отрубилась. Её мы отнесли в выделенные нам покои, где о малышке позаботились её соотечественницы.

Ждали мы недолго. Буквально минут несколько. Будто бы к назначенному времени, массивная резная дверь купальни банного зала отворилась, впуская троих. Одна — молодая волчица-оборотница, и с нею две девчушки из местной чуди. Если я правильно запомнил имена, то Дьяра и Кора.

А с ними…

Молодая волколачья девушка, зайдя в помещение и проследовав к нам, припала перед волчарой на колено.

— Владыка Уромор, — между прочим, довольно мелодичным голоском проронила она, не издав ни грамма ожидаемого мною рыка. — Твоя слуга Айяс по зову твоему прибыла.

Ага. Так вот, кого мы ждали.

— Поднимись, Айяс, — прорычал уже Уромор. — Я хочу обозреть тебя.

Оборотница тотчас исполнила приказ.

Издалека на арене мало что было видно. Удлинённая мордочка, волчьи уши торчком, покрытое шерстью тело, опорные лапы со звериным строением. Это всё, что я сумел разглядеть на удалении. Сейчас же, когда до девушки всего пара-тройка шагов, видно не в пример больше.

Бросалась в глаза никуда не девшаяся грязь и пыль на шерсти, никак не вязавшаяся с праздничной белой туникой, измазанной успевшей высохнуть кровью с клинка. Даже я, инертный к подавляющему большинству запахов, мог почувствовать, что волчица сегодня отжигала. От неё, конечно, не несло, как от передовиков, месяцами не мывшихся в чужих опорниках на зачистках, но и благоухать фиалками покрытому шерстью телу тоже было не отчего.

И уже вторым пунктом я отметил стоявшие колом уши, натуральной формы привычные мне клыки, чьи заострённые концы проглядывались в положенных им местах, худо сложенное тело с уже округлившимися полушариями молочных желёз, и заинтересованный взгляд звериных глаз, невольно скосившийся на нас.

Ростом Айяс была ближе к нам, чем к чуди белоглазой, и превышала ту же Мираю чуть ли не вдвое. Но даже я имел превосходство в габаритах над волчицей, не говоря уже о мощно сложенном Уроморе.

— Прими мои поздравления, воспевающие твою сегодняшнюю победу, — прорычал волколак. — Сегодня ты стала полноправным жителем Урафар-Ура. Града, что не без гордости видел твой триумф.

Айяс склонилась.

— Смиренно благодарю за похвалу, владыка.

По говору и манере держаться я бы предположил что Айяс если и ребёнок, то лишь в представлении местных. Дети не будут так уверенно вести себя в присутствии самого наиболее главного в городе, и таким крепким голосом отвечать. Возраст волколака я научусь определять ещё не скоро. Если смотреть вблизи и считывать невербальные знаки, то в оценке можно потеряться между «подростком» и «молодой женщиной». По манерам она точно не ребёнок.

— Твой бой оценил не только Урафар-Ур, — продолжил хрипло Уромор. — Сегодня его наблюдал своими глазами пришлый колдун из иномирья, и твой подвиг оставил на его памяти неизгладимое впечатление. Ты поразила даже гостя из других земель.

Айяс вернула на меня пристальный взгляд.

— Я… не могла показать иного, — отозвалась она волколаку, смотря, впрочем, на меня. — Иначе бы опозорила свой род и город.

— Потому ты удостоишься дара, что ещё не получал никто в этих землях. Дар от иномирца. Обнажи своё тело. Ибо незачем скрывать его под облачением, находясь в стенах купальни.

«Кажись, уединённые походы в ВИП-зоны тут тоже в ходу», — подумалось мне, глядящему, как оборотница, не замявшись ни на миг, отстегнула пояс с кинжалом из-за спины и передала его Мирае. Следующим мигом волчица выскользнула из туники, представ пред нами нагой.

Насколько такой термин применим к полностью покрытой шерстью зверодевушке.