Лана с явно читающейся неохотой отстранилась от меня, взяла мою руку в свою ладонь и повела по коридору, будто бы больного, нуждающегося в поддержке. Что, к слову, было недалеко от истины. Понятия не имею, в чём причина моего самочувствия. От помощи девушки отказываться не стал.

В ложу мы вернулись, когда на арене уже вовсю кипел следующий бой. Свои места с ушастой заняли молча, но вот Ветрану, что называется, «прорвало». Морозова с таким упоением и восторгом фонтанировала самыми яркими, сочными и красочными эпитетами, воспевая наше с Ланой выступление, что у меня обострилась боль. Или не от неё, просто совпав по времени… Старшая наследница рода буквально записалась в басняры, на ходу творя нетленную оду нашему с хвостатой бою.

Только я эту оду уже не слушал. Самочувствие не то.

— Выглядишь невесёлым, — констатировал Уромор. — Признаться, ожидал, что твоя удаль распалит тебя. Ты же… будто заскучал.

— Так и есть, — выдохнул я, откидываясь на кресло. — Скука смертная.

Не стал посвящать волколака в причины своего состояния. Если считает, что я разочарован блёклостью и скоротечностью битвы — то пусть. Мне сейчас не до обоюдных обсуждений.

С каждой минутой «скука смертная» одолевала всё сильнее, и очень скоро наступил момент, когда я понял: боль будет только нарастать, и терпеть её дальше нету смысла.

— Девочки.

Соратницы, как одна, обернулись на мой ровный и монотонный голос.

— Я отлучусь на некоторое время. Не теряйте меня. Если задержусь дольше, чем на несколько часов — связь с Бериславом через посох Евы, и действуйте по обстановке. Алина за старшую.

И, не дожидаясь ответа, повернулся к Уромору.

— Каюсь, если нарушу этикет, но мне потребно сверхсрочно отлучиться. Вскорости обязан возвратиться.

Волколак не успел даже ответить мне, а я уже мысленно прочёл заклятье проброса Пути и исчез из кресла в ложе во вспышке, на мгновение затмившей мне зрение. Пришёл в себя уже в своём мире, в своей квартире, сидя уже в своём кресле также, как только что сидел в Урафар-Уре.

Твою ж мать… С хрена ли так башка разболелась?

Посох Мироздания от греха подальше положил на пол, чтоб не упал. Аккуратно встал сам, чтоб не словить провал давления, но всё равно поднялся слишком быстро: в глазах ненормально потемнело. Вот это уже дурной признак. В последний раз подобным страдал ещё в юности, когда подростковое тело получило невменяемо сильный пинок от гормональной перестройки. Тогда резко прибавил в росте за очень малый промежуток времени, и сердце, со слов кардиологов, не успевало расти вслед за объёмом кровеносной системы. Но сейчас, когда на висках уже проседь стала появляться? С хрена ли рояли подорожали?

Гораздо хуже было то, что вслед за потемнением в глазах заиграли вспышки, далёкие от таковых при телепортации. Свидетельство перегрузки зрительных нервов.

Превосходно. Просто прекрасно. Осталось только гипертонический кризис словить.

Медленно, вдоль стены, протащил свою тушу до шкафа, в котором хранилась домашняя аптечка. Оттуда достал тонометр, рухнул на ближайший стул. Буквально наощупь натянул манжету на плечо, игнорируя ритуальные нарукавные повязки, презентованные мне местными.

Результат измерения понравиться мне не мог.

«SYS 180 DIA 150».

Не хреново меня так плющит и штырит… и, как назло, от давления почти ничего нет. Не страдал я этим недугом, потому никаких препаратов для снижения артериального давления в аптечке не держал. Самое «сильное», что есть — всякие сосудорасширяющие и кроворазжижающие, по типу самых копеечных наименований, но эффективность под большим вопросом.

Плевать. Сейчас это лучшее, что есть.

Закинул в рот то, что посчитал пригодным для этих целей, вместе с боевым обезболивающим из своей аптечки первого эшелона, найденной прямо в куче неразобранных с контракта вещей. Но даже боевые обезболы — не цианистый калий. Мгновенно не действуют. Необходимо несколько минут как минимум, чтоб препарат усвоился организмом и начал оказывать свой терапевтический эффект.

За эти несколько минут сползал до ванной комнаты, включил в ней свет, открыл холодную воду из крана и умылся, приведя себя в чувство.

Приведение в чувство сработало. Понял, что можно сделать ход конём, и Путями переместиться в квартиру к Окси. Уж что-что, а дома у аптекаря-провизора обязано найтись хоть что-нибудь от давления, хотя бы просроченное. Тем более, что в квартире у Смазновой я бывал, и часто, и хорошо знаю, где у неё лежит домашняя аптечка.

Вспышка — и вот я уже стою в тёмном коридоре квартиры своего медика-снабженца. Разумеется, свет выключен, окна закрыты.

Не беда. Где находятся выключатели — знаю.

При свете светодиодного освещения поиски не заняли много времени. Жёсткий кофр извлечён из хорошо известного отделения шкафа на стол кухни. По возможности аккуратно, не разводя свинарник, начал выкладывать на столешницу номенклатуру, вчитываясь в наименования. «Анальгин», «Аспирин», «Парацетамол», активированный уголь, «Мирамистин», товарно-оптовая пачка презервативов, не менее товарно-оптового объёма флакон с интимной смазкой, перевязочные пакеты, лейкопластыри, всякие разогревающие и стимулирующие… ага. Нашёл. Насчёт дозировки не уверен, но мне сейчас так хреново, что даже инструкция от таблеток уже может снять боль.