Рубен махнул рукой, и над бортами возникли иллюзии защитников, пытающихся выцелить лезущих на борт гномов. Снизу грянули ружейные залпы, затем через борт полетели гранаты. Маг щелкнул пальцами, и возникшие вместо иллюзий воздушные щиты отбили гранаты обратно. Судя по воплям, одна из гранат упала в лодку и там взорвалась.

Новые абордажные крючья вцепились в левый фальшборт, дюжина гномов забралась бы на палубу, если бы не маг. Коротко взвизгнули воздушные лезвия, кромсая доспехи и тела низкорослых абордажников.

– Я всё, дальше сами, - устало выдохнул Рубен, опускаясь на палубу у передней мачты.

– Спасибо, друг, мы постараемся, - ответил Свен, взводя курки дробовика.

Две группы гномов по одному полезли через оба борта на баке. Действовали они так, чтобы если защитники снова подадут пар, пострадало как можно меньше нападающих. Разрядив дробовик в левую группу, Свен бросил ствол и с ассагаем в руках шагнул к тем, кто был справа. Ему удалось ранить троих прежде, чем гномы сформировали строй. Тут подоспели остальные орки, и клинки окрасились кровью. Рукопашный бой шел на равных: сила и ярость урук-хаев против выучки гномовских морских пехотинцев. Постепенно гномов оттесняли, они теряли одного бойца за другим, но и защитников становилось всё меньше и меньше. Тем не менее, всем было очевидно, что защитники выстояли. Уцелевшие гномы сбились в кучу у левого борта, ощетинившись копьями и алебардами. Подоспевшие с нижней палубы артиллеристы принесли заряженные мушкеты. Гномов начали прицельно отстреливать одного за другим, вынуждая прижаться к фальшборту. Свен снова подал пар, и пусть форсунки были направлены за борт, нескольких гномов обожгло. А затем что-то произошло в густом облаке пара, раздался выстрел и гигантский сноп огня обрушился на строй защитников, проделав в нем брешь. Пользуясь эффектом неожиданности, гномы рванули в нее. На пути у них оказался только Свен. Верный ассагай закрутился в его мощных руках, легко отбивая вражеские клинки. Он успел зацепить троих, когда строй гномов раздался в стороны, открыв коротышку со странным оружием. Это был очень короткий мушкет с начищенным до сияния бронзовым стволом чудовищного калибра в четыре с лишним дюйма!

Время будто замедлилось. Свен видел, как зажатый в курке кусок кремня ударил по огниву замка, как полыхнул на полке затравочный заряд, и даже успел сместиться вправо, но бронзовое чудовище извергло целый вулкан огня. Удар обрушился на левый бок и руку. Прежде, чем пришла боль, Свен успел метнуть копье в стрелка, пронзив того насквозь, и тут его накрыло. С диким воплем он упал на палубу, тщетно пытаясь сбить огонь, прожигавший его насквозь, только пламя никак не желало угасать! Боль заполнила всё его существо, она рвала тело на куски и заставляла истошно выть. И не было от нее никакого спасения! Его подхватили на руки и сунули в бочку с громко зашипевшей водой, на пару секунд пришло облегчение, но боль навалилась снова, и сознание медленно уплыло в бездонную черноту. Добегался ты, Свен Метхорст.

Конец первого тома.