Шрифт:
На ватных ногах я поплелась следом. Кожей чувствуя, что совершаю ошибку. А мозг до сих пор транслировал картинки того, как нас чуть не превратили в дуршлаг, но оперская чуйка уже начала выстраивать логические цепочки.
Пазл сложился: Каменев не просто так перекрывал поставки — он делал это для гладиатора. И секретные архивы группы «Тень» тоже под его присмотром. Они связаны, и если я смогу раскрутить этот клубок, то выведу всю эту банду на чистую воду. С этой греющей душу мыслью я зашла в номер и — сама того не замечая — захлопнула за собой дверь. Словно отрезала путь назад.
Номер оказался неожиданно просторным: светлые стены, тяжелая темная мебель и то самое панорамное окно, за которым сгущались сумерки, поглощая верхушки леса. Я не надеялась на две комнаты, но когда мой взгляд упал на обстановку, последняя надежда на две раздельные кровати рухнула с оглушительным грохотом.
Одна. Огромная. Посреди комнаты.
Нет, я тут не останусь! Вытяну из него правду, вызову такси и рвану в город, и плевать на ищеек, кем бы они ни были! Но Макс, похоже, все мои намеренья считал на раз-два. Он одним резким движением содрал с себя футболку, и в тусклом золотистом свете ночника его тело проступило какими-то запредельно рельефными, литыми из стали буграми мышц и украшенные замысловатым узором татуировки. Я невольно сглотнула, пригвождённая к месту его тяжёлым, почти осязаемым взглядом.
— Со мной в душ? Или струсишь? — бросил он, и в его голосе прозвучал такой откровенный вызов, что у меня внутри всё перевернулось.
Это была провокация. Чистой воды манипуляция моим оперским самолюбием! Он стоял там, полуголый, мощный, уверенный в своей безнаказанности, и буквально втаптывал мои «правильные» намерения в ковролин номера.
— Мечтай! — огрызнулась я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул от вида этого «пейзажа». — Иди, топись, а я пока...
Я осеклась. Пока что? Пока я буду стоять в пустой комнате, и пялиться на дверь ванной, слушая шум воды? Или готовить план как смотаться от него, после допроса.
Да, гениально! Этим и займусь!
— Струсила, — констатировал он с той самой дьявольски бесячей усмешкой.
Этот тип просто не знает границ! Бесцеремонно, прямо у меня на глазах, он стянул джинсы вместе с боксерами, не оставив на себе ни нитки. Я даже моргнуть не успела, как передо мной предстала вся «экспозиция» целиком. Развернулся, словно специально выставляя напоказ и литую мускулатуру спины, и, чёрт возьми, не менее мускулистый зад, после чего вальяжно скрылся за дверью ванной.
Кретин! Похабный извращенец!
Щёки полыхнули так, что, кажется, в комнате стало светлее. Мозг судорожно пытался зацепиться за профессиональные детали помимо тату — шрамы там или особые приметы, — но вместо этого перед глазами стояла эта наглая нагота. Он ведь специально это сделал! Знал, что я не отвернусь, знал, что пригвоздит меня к полу этим своим первобытным бесстыдством.
Из-за двери донесся шум воды. Мерный, убаюкивающий гул, который только подливал масла в огонь моего возмущения.
— Придурок… — прошипела я под нос, чувствуя, как сердце выбивает чечетку в рёбрах.
Глава 24
— Ася —
Не успела я переварить вид его голого зада, как в дверь деликатно постучали. Открыла на автомате и едва не лишилась дара речи. На пороге сиял ослепительной улыбкой официант в кипенно-белом костюме.
— Ваш заказ, — пропел он, вкатывая в номер тележку.
А после испарился быстрее, чем я успела вставить хоть слово, оставив меня наедине с этим гастрономическим изобилием. В воздухе поплыл аромат запечённого мяса и специй, но аппетит перебивало жгучее желание чем-нибудь запустить в дверь ванной.
Когда этот идиот успел всё провернуть? Мы только зашли, он только успел сверкнуть передо мной своим голым задом, а тележка уже тут как тут. У него что, прямая связь с кухней через астрал? Или он настолько уверен в своём «очаровании», что забронировал ужин ещё в тот момент, когда вминал мою голову в свой пах в машине?
Это раздражало до зуда в кулаках. Он что, реально решил превратить мой допрос в паршивый романтический спектакль?! Клоши блестят, вино запотело в ведёрке... Не хватало только свечей и скрипача из шкафа.
— Романтик хренов, — прошипела я, подходя к тележке.
Рука сама потянулась к бутылке. Алкоголь сейчас был бы очень кстати — либо чтобы плеснуть ему в наглую морду, когда он выйдет, либо чтобы залить свой собственный стресс. Этикетка выглядела дорого, явно не «палёнка» из гаражей.