Артём опустил голову, пряча лицо от колючих снежинок, и зашагал по свежему хрустящему насту вслед за куратором.

Дверь микроавтобуса с мягким щелчком втянулась в паз, отрезая уличный гул метели и запах выхлопных газов. В салоне глухо урчала печка, наполняя пространство сухим, спасительным теплом.

Водитель в темной куртке без знаков различия даже не повернул головы — лишь бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида, дождался кивка Ильи и плавно нажал на газ. Серый фургон встроился в сплошной поток огней на набережной.

Артём опустился на широкое кожаное сиденье, чувствуя, как тепло окончательно выбивает из мышц напряжение боя. Анна села рядом, устало откинув голову на подголовник и закрыв глаза. Дорогой кашемир пальто мягко согревал плечи, но под ним всё еще чувствовался холод иномирного железа.

Илья расположился напротив, развернув к себе откидной столик. Он достал плоский матовый термос, развинтил крышку и плеснул в стаканчик крепкого черного чая с запахом чабреца.

— Держи, — Илья протянул стаканчик Артёму. — Сахар там тройной. Глюкоза сейчас лишней не будет.

Артём обхватил горячий пластик обеими руками — правой живой и левой, укрытой чужим металлом Первых. Сделал жадный глоток. Сладкий кипяток обжег пищевод, заставив тело окончательно поверить, что он больше не на холодном полу зала Картографа.

— Что дальше? — спросил Артём, глядя на Илью поверх пара. — Федерация позади. Куда мы едем?

Илья сцепил пальцы в замок: — Сейчас — на временную квартиру в районе Сокола. Сталинка, толстые стены, закрытый двор, минимум камер и глухое экранирование по периметру. Там у тебя будет душ, нормальная еда и шесть часов тишины. Ты помоешься, Анна сменит тебе повязки без полевой спешки, и ты поспишь. Это приказ, если угодно. Боец с двадцатью процентами здоровья и пустой головой опасен для группы.

— А отчет? — тихо подала голос Анна, не открывая глаз.

— Отчет подождет до утра, — отрезал Илья. — Руководство знает, что точка выхода закрыта, объект эвакуирован, потерь нет. Детали по «Картографу» и контакту с Валевским я передам сам, но в общих чертах. Информацию, Артём, мы пока держим в тайне. Если в Учреждении узнают, что ты умеешь путешествовать по мирам и про артефакт что ты подцепил на левую руку, тебя разберут на атомы прямо в приемном покое.

Артём нахмурился, перехватив напряженный взгляд Ильи:

— Что еще за «Учреждение»? Очередная секретная служба?

Илья криво усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья. Он понизил голос почти до шепота, хотя перегородка с водителем была наглухо закрыта.

— Если бы служба. Формально это закрытое акционерное общество. Исследователи мистицизма, закрытый клуб для избранных. На деле — сборище людей, которые веками сидят в тени правительств как серые кардиналы, дергая за ниточки целые страны. Их интересует абсолютно все: древние ритуалы, культы, аномалии, любой намек на паранормальное, даже если это кажется бредом сумасшедшего. Но если они находят что-то подлинное…

Илья сделал выразительную паузу, постучав костяшками пальцев по стеклу.

— В их лабораториях и закрытых бункерах сидят тысячи людей. Телепаты, медиумы, шаманы, носители случайных родовых аномалий. Их держат в клетках, накачивают блокаторами и методично потрошат ради крупиц знаний. Для акционеров Учреждения человек с даром — не личность, а сырье. Биологический контейнер с редким ресурсом.

Анна зябко повела плечами, плотнее кутаясь в воротник куртки:

— Поэтому Дмитрий и держит контур закрытым?

— Именно, — кивнул Илья. — Если они узнают про тебя, Анна, как про пробужденного полевого медика, тебя просто сделают безымянным придатком к операционному столу для их верхушки. А ты, Артём… Живой пробойник между реальностями с технологией Первых, вросшей в кости? За такой экземпляр любой из директоров Учреждения отдаст годовой бюджет небольшой европейской страны. И поверь, живым ты из их изолятора не выйдешь никогда. Тебя препарируют слой за слоем, пытаясь понять, как устроен твой портал.

В салоне повисла тяжелая, гулкая тишина, нарушаемая только монотонным шорохом зимних шин по асфальту Ленинградского проспекта.

Артём невольно сжал левую руку в кармане. Матовый металл Длани отозвался едва уловимой, спокойной вибрацией под кашемиром пальто. Мир за окном больше не казался безопасной тихой гаванью — здесь шла своя охота, куда более изощренная, чем клыки болотных тварей или топоры сектантов Культа Крови.

— Значит, мы играем на два фронта, — тихо подытожил Артём.