— Хорошему воину требуется много пищи, — ничуть не смутился Дрог, после чего взял в руки хлеб и разломал его пополам.

— Это я уже вижу, — дедушка усмехнулся и вновь принялся за свою тарелку.

Казалось бы, в нормального человека больше еды не влезет, но как бы не так. Когда служанки начали приносить десерты, даже я вежливо отказался их пробовать, прекрасно понимая, что мне сразу станет плохо. Но не Дрог.

Наоборот, при виде сладостей он расплылся в самой широкой улыбке, на которую только был способен.

Перед валарийцем начала образовываться небольшая гора из пустой посуды. Служанки несколько раз заходили в зал, забирали тарелки, приносили новые десерты и меняли опустевшие графины с напитками. Однако стоило им освободить место возле валарийца, как спустя некоторое время там снова появлялась очередная пара использованных тарелок.

Только когда рядом с ним вообще не осталось никаких блюд, он аккуратно вытер рот салфеткой и обратился ко мне:

— Молодой господин, советую попробовать десерты. Они куда вкуснее, чем те, что мы пробовали в ресторане, — сказал он, прекрасно зная мою любовь к сладкому.

— Пожалуй, воздержусь, — коротко ответил я. — Я и так наелся досыта.

— А… — мой друг с пониманием кивнул. — А мне казалось, что вы, как и я, решили оставить немного места в желудке, чтобы ходить было легче.

— Это сейчас не шутка? — по лицу Хакона казалось, что он вот-вот потеряет сознание от услышанного. — Нет, подожди, у тебя серьёзно после всего съеденного осталось место в желудке?

— А почему не должно было остаться? — искренне удивился Дрог. — Хороший воин должен много питаться, чтобы у него на всё хватало энергии.

Спустя мгновение Дрог поймал на себе взгляд Фадии, и в этот момент, похоже, до него начало доходить, почему на него так странно смотрят. Тут надо отдать должное: парень не растерялся, сразу же встал и слегка склонил голову, глядя на мою бабушку.

В конце концов, Улав не выдержал и откинулся на спинку стула, громко рассмеявшись. Судя по выражению его лица, увиденное не столько удивляло, сколько откровенно радовало.

— Вот это я понимаю аппетит! Молодец, Дрог, с таким отношением к еде ты здесь далеко пойдёшь, — дед с явным одобрением хлопнул ладонью по столу. — Ещё немного, и моя жена решит, что впервые за много лет встретила человека, который, действительно, ценит её стряпню.

Сигрид тихо прыснула в ладонь, тогда как Хакон с совершенно серьёзным выражением лица посмотрел на опустевшие блюда и покачал головой.

— Мне кажется, если он ещё час так поест, нам придётся второго кабана готовить.

— Не придётся, — спокойно заметила Фадия, слегка повернувшись к брату. — Он уже почти наелся.

На этот раз к ней одновременно повернулись почти все сидевшие за столом. Фадия спокойно выдержала наши взгляды и даже слегка удивлённо приподняла бровь, явно не понимая, что именно нас так поразило. Мне же оставалось только надеяться, что слово «почти» в её понимании означало то же самое, что и у остальных людей.

Дрог ничуть не смутился от внезапно свалившегося на него внимания. Он аккуратно промокнул губы салфеткой, после чего повернулся к Рагне и слегка склонил голову, собираясь обратиться непосредственно к хозяйке дома.

— Прошу не воспринимать мой аппетит как отсутствие манер, госпожа Рагна. В Валарии считается, что хороший аппетит гостя является одним из главных признаков уважения к хозяйке дома, — спокойно произнёс он. — Если человек продолжает есть, значит, приготовленная пища в самом деле пришлась ему по душе. Впрочем, даже без наших обычаев должен сказать, что искренне восхищён вашим мастерством. Мне давно не доводилось пробовать настолько хорошо приготовленную пищу.

Моя бабушка впервые за всё время заметно изменилась в лице: уголки её губ плавно приподнялись, тогда как обычно спокойный взгляд стал значительно теплее.

— Благодарю. Мне приятно это слышать, — коротко ответила она, ещё раз окинув взглядом моего слугу.

Сразу после этого Дрог сел и осторожно придвинул к себе тарелку с каким-то пирожным. От увиденной картины бабушка ещё раз заметно улыбнулась. Я даже услышал тихий смешок с её стороны, но больше никакой реакции она не показала.

На первый взгляд могло показаться, что супруги совершенно разные по характеру, однако я всё сильнее сомневался, что первое впечатление в этом случае хоть немного соответствовало действительности.

Мама тоже большую часть времени оставалась спокойной и молчаливой, предпочитая показывать любовь действиями. Она редко повышала голос и старалась решать возникающие вопросы без лишнего шума.

Вот только мы с братьями прекрасно знали, чем заканчивались ситуации, когда её терпение всё-таки подходило к концу. Теперь хотя бы стало понятно, от кого именно она переняла подобный характер.