Шрифт:
Мне нужен он.
— Элли, — выдыхает он.
Его последнее предупреждение.
Мой последний шанс.
В тот момент, когда мои губы касаются губ Трэвиса, во мне что-то меняется. Это рвет бьющееся в груди сердце и дает место чувству, которого я не знаю.
Я сократила расстояние между нашими губами, но иллюзия контроля исчезает мгновенно. Потому что Трэвис легонько целует меня раз, другой — и зверь в нем вырывается наружу.
Тепло его рук проникает под кожу, а его язык находит мой. Наш поцелуй начинается медленно, а потом становится менее нежным. Но его грубость не жестока и не пугает. Она желанна.
Из глубины его горла срывается стон, когда я обвиваю руками его шею, нуждаясь в его теле сильнее, чем в следующем вдохе. Я обхватываю ногами его талию и вдруг оказываюсь уже не на бильярдном столе.
Я и раньше знала, что Трэвис сильный. Просто не представляла, что он может так легко держать меня полностью, не напрягаясь. А мои мысли тем временем уходят туда, куда ей точно не стоит. То, что мой центр прижимается к его твердости, тоже не помогает.
— Блять, Элли, — рычит он, отрываясь от поцелуя.
Не думаю, что когда-либо слышала его голос более хриплым. И моему возбужденному телу это совсем не на пользу.
Его руки скользят ниже, ниже и ниже. Его рот спускается к чувствительной коже моей шеи, а ладони сжимают мои бедра.
— Ты, блять, даже не представляешь, — шепчет он между поцелуями, таким же голодным голосом, каким прикасается. — Как сильно ты мне нужна. Как чертово солнце.
— Трэвис… — умоляю я, когда он касается моих губ. Чего именно я прошу, сказать сложно — чтобы он продолжал целовать, держал крепче, никогда не останавливался.
— Скажи, что тебе нужно, — рычит он в изгиб моей шеи, и я запрокидываю голову, давая ему больше свободы. — Чего бы ты ни хотела, милая, это твое. Я слишком долго ждал, чтобы поцеловать тебя.
И именно в этот момент я понимаю, что пропустила все знаки. Его обостренную заботу, то, как неожиданно он открылся, рассказал о прошлом и своих страхах. Как я могла этого не заметить?
Трэвису не все равно. Так же сильно, как и мне. По-своему, тихо, но ему действительно не все равно.
Он не дает мне времени дальше копаться в голове и снова соединяет наши губы, его язык встречается с моим. Его движения не медленные, и меня поражает, что, несмотря на мой нулевой опыт, я легко выдерживаю его темп.
Когда он сжимает меня за ягодицы, из глубины горла вырывается тихий всхлип. Он отвечает на него собственным глухим звуком, посылая по позвоночнику обжигающую дрожь.
— Трэвис… — мой голос проскальзывает между поцелуями. — Мне нужно…
— Прости, босс, я тут забыл кое-что…
Мы отстраняемся за секунды до того, как я встречаюсь с широко раскрытыми глазами Чарли через плечо Трэвиса. Что бы он ни собирался сказать, слова умирают у него в горле, когда он приходит к очевидному, и верному, выводу.
Руки Трэвиса все еще на моей заднице, когда он поворачивает голову к Чарли. Но он ничего не говорит. Ни один из нас.
Потому что Чарли только что застукал меня за тем, что я целуюсь с нашим начальником посреди бара.
Я упоминала, что мои ноги обвиты вокруг его талии, а его руки находятся в крайне неподобающем месте?
Не знаю, чего я ожидала от Чарли, но точно не того, что он вдруг ткнет в нас пальцем, широко ухмыляясь, и заявит:
— Я, черт возьми, так и знал.
Мы с Трэвисом смотрим, как его ухмылка становится только шире. Его совершенно не смущает то, что он нас застукал.
— Знаете что? Вы молодцы, — пожимает он плечами. — Давным-давно пора. Только скажите сразу, что на свадьбу можно прийти в кроссовках, а то парадная обувь мне ноги убивает. Я собираюсь танцевать, пока меня не выгонят.
Я либо сейчас потеряю сознание, либо просто отключусь. Скорее всего — и то и другое.
— Какого хрена ты здесь делаешь? — рявкает Трэвис.
Сердце трепещет, когда он прижимает меня плотнее к себе, явно не собираясь отпускать, несмотря на ситуацию.
Чарли поднимает руки.
— Забыл ключи в раздевалке. Я мигом исчезну, чтобы вы могли… продолжить.
С ухмылкой он срывается к задним помещениям.
Трэвис тяжело вздыхает, его грудь поднимается и прижимается ко мне. Он осторожно помогает мне встать на пол и, убедившись, что со мной все в порядке, оставляет долгий поцелуй на моем лбу.
Но на этом — все. Никакого «этого не должно было случиться». И никакого «продолжим дома». Он просто отходит в сторону. И все же я нахожу в себе улыбку, потому что Трэвис мне очень нравится. Не только как начальник, но и как человек. И я не хочу, чтобы это… что бы это ни было, испортило наши отношения.